Храм мотыльков

Наблюдай за собой, находи в себе сильные стороны и концентрируйся на них. У любого мужчины есть свои достоинства и свои недостатки.

Видишь мой шрам?

Доктор Браун провел указательным пальцем по шее.

– Ага. Жуткий.

– Так вот – это мой недостаток. Но я его не могу никак исправить, было время, я его старательно прятал под воротник рубашки, пальто, повязывал на шею шарф, когда входил в помещение. В общем, стыдился его! А затем я перестал это делать, когда осознал, что при разговоре лишь в первую минуту люди смотрят на мой шрам, а затем перестают его замечать и видят меня в целом.

Не важно, есть ли у тебя на шее шрам, важно, какой ты внутри. Ты либо сильный, и тогда все твои недостатки становятся невидимы глазу. Либо ты слабый, и тогда твоя внешняя красота и совершенство становятся для других недостатком.

За общением с тобой люди не видят твоего роста, Дон. Они видят только то, чем ты наполнен, что внутри тебя, и если им становится интересным увиденное, то твой рост не играет больше никакой роли. Понимаешь?

– Да, теперь понимаю.

– По сути, я тебе разжевываю это лишь потому, что это тебе кажется важным. А знаешь, что я вижу со стороны, глядя на тебя?

– И что же ты видишь?

– Я вижу, как моего сына закомплексовала девушка, которая не знает, как к нему правильно подойти и заговорить первой. Я не вижу никакой проблемы, Дон! Я, психиатр с двенадцатилетним стажем, не вижу сейчас ничего. Ты абсолютно чист, как вот эта бумага…

Доктор Браун показал своему сыну стопку белых листов, которую держал в руках под книгой Уильяма.

– Правда?"

"– Да. Ответь этой юной особе так, как я тебе сказал, и больше никогда не расстраивайся по поводу своего роста. Рост – это меньшее, что есть в человеке. Большее – вот здесь… – Фредерик постучал пальцем по виску. – Но если вдруг у тебя станет на душе плохо по любому поводу, обратись ко мне. Договорились?

– Договорились, па.

– Доброй ночи, Дон.

Фредерик обнял своего ребенка и поцеловал в лоб.

– Доброй ночи. Буду ждать тебя завтра с работы, чтобы узнать, больна ли миссис Норис на самом деле.

– До завтра.

– Пока, па.

Доктор Браун выключил свет и вышел из комнаты. Тихо спустился по лестнице вниз и выключил на кухне свет. Затем он направился в ванную – принял душ, смыл с себя этот странный, но с приятным послевкусием день, почистил зубы и проследовал в спальню.

В гостиной раздался телефонный звонок. Фредерик быстро подбежал к телефону, чтобы звон не разбудил Мэри и Дона, и снял трубку.

– Я слушаю.