Храмовый раб

К собственному удивлению, Макс узнал, что организация судопроизводства в Эламе и Месопотамии была более прогрессивной, чем в родной ему федерации, где к судам присяжных и состязательности процесса все шло очень и очень медленно."

"Уважаемые люди, судя по всему, тоже отнеслись к делу ответственно, и количество пестрых тканей, камней, перьев и ожерелий радовало глаз, складываясь в какое-то безумное цветное пятно. Но местным эта картина казалась исполненной великолепия, что явно было видно по вытаращенным глазам горожан, тыкающих без стеснения пальцами в особо удачный образец местной моды.

— Ти-и-и-хо-о-о-о! — заорал глашатай, стоящий на возвышении. Благородный Темпти-Шилхак, глаза и голос великого царя, начинает свой суд. Житель города Римуш обвиняется в воровстве вверенного ему зерна у храма великого бога Иншушинака. Приведите обвиняемого.

На площадь привели Римуша со связанными сзади руками. Голова и могучие плечи были опущены. Сзади шли стражники с копьями. Римуша подвели к возвышению и поставили на колени.

— Ты знаешь, в чем тебя обвиняют? — спросил Темпти-Шилхак.

— Да, господин.

— Что можешь сказать об этом?

— Я невиновен, господин.

— Ты готов поклясться?

— Да, господин. Клянусь Великой Матерью, великими богами Хумпаном и Иншушинаком.

Площадь зашумела. По местным понятиям, после таких слов обвиняемый мог встать и идти в ближайший кабак, обмывая освобождение. Великие боги в противном случае должны были испепелить святотатца на месте. Но солнышко на небе сияло, как ни в чем не бывало, а обвиняемый был здоровее некуда.

— Пусть выступит представитель храма великого бога Иншушинака.

Перед возвышением встал эну Хутран.

— Великий и благородный судья, в храме стало пропадать зерно, и я решил проверить это. Я сам принял на воротах партию ячменя, пересчитал ее, но на склад поступило на два мешка меньше. После этого склад был пересчитан, проверены записи и был выявлен излишек пятнадцать мешков.

— Я ошибся, великий судья, — закричал Римуш.

Стражник ударил его палкой.

— Говорить будешь, когда тебя спросят.

— Так в чем храм обвиняет этого человека, если ничего не пропало? — спросил судья.

— Он накапливал излишки и продавал их, — сказал эну Хутран.

— Вам есть, чем доказать свои слова?

— Я прошу позвать старшину крестьян хозяйства храма, о великий и благородный судья.

— Пусть придет.

Перед судом стал невысокий пожилой мужчина в коричневой тунике.

— Назови свое имя.

— Набишту, — великий господин, склонился крестьянин.