Храмовый раб

Эффективный менеджмент был в действии. Раб должен был много работать и мало есть. Обратная пропорция просто разрушила бы местную экономику, и это понимали все, включая невольников. И именно поэтому любой раб пытался сожрать больше, чем ему полагалось и сделать меньше, чем от него требовали. За выпрямлением этой диспропорции следили бритые ребята с палками, которые тоже реалии местной экономики понимали на пять с плюсом. Вот так Макс и жил. Еда, работа, сон и периодические побои. Но было еще кое-что, чего Макс не осознавал.

А это кое-что уже приняло вид грозовой тучи над его головой. А, учитывая особенности местного уголовного кодекса, и то, что штраф платить ему было нечем, Макс, сам того не зная, оказался в нешуточной опасности.

Как-то утром, эну Халти, старший по их бараку, ткнул палкой в грудь Макса и сказал:"

"— Ты! Идешь со мной. Он молча развернулся и пошел, не сомневаясь, что раб последует за ним. Через несколько минут они пришли в небольшое помещение, где на легком деревянном стуле с резными ножками сидел уже знакомый Максу эну Нибиру.

Макс торопливо согнулся в поклоне, сложил руки перед собой и опустил глаза в пол. Говорить без команды и смотреть в глаза свободному человеку не полагалось, это считалось непростительной дерзостью и каралось незамедлительно. Этот урок Макс выучил в первые же дни. Всего-то два раза выпороли, и нужный рефлекс сформировался. А ноющая спина напоминала о себе еще пару недель.

— Твое имя? — спросил эну Нибиру.

— Максим, можно Макс, — ответил наш герой.

— Откуда ты?

— Русь, Россия. Моя страна находится далеко на севере.

— Никогда не слышал про такие земли. И имя какое-то странное. Впрочем, кому есть дело до имени раба? Никто и никогда не видел тебя в храме, ты не приносишь жертв, и не призываешь богов, когда разговариваешь с другими. Ты сумасшедший? Ты не почитаешь богов? Хорошо подумай над ответом, потому что, если мне твой ответ не понравится, тебя сожгут на костре как безбожника.

И тут Макс понял, что в ближайшую минуту решится вся его следующая жизнь.

Да и вообще решится, будет ли эта самая жизнь. Отвыкший думать мозг заработал на полную катушку. Макс упал на колени и уткнулся лбом в прохладный пол, застеленный подобием керамической плитки. Впрочем, довольно грубой, на его взгляд.

— Господин, мой добрый господин. Сжальтесь, не убивайте. Я поклоняюсь своему богу, а он очень ревнив. Но если вы прикажете, я буду поклоняться великому богу Иншушинаку, Хумпану и Мардуку.