Хозяин Теней

Теперь я спокоен, будет на кого оставить клан, когда я уйду на покой.

— Все так, ваша светлость, но меня это и беспокоит, — Тихон присел на свободный стул, — я уже встречался с такими происшествиями, и порой люди менялись так сильно, что по сути становились чужими. Что, если наш Костя станет другим человеком? Его ведь по сути придется заново воспитывать, заново учить, как жить! — дворецкий нахмурился, — вы же сами знаете, скоро ему придется тоже участвовать в дежурствах, а там помимо нашего клана есть еще и Щербатовы, и Урусовы, не мне вам говорить, какие отношения могут сложиться у вашего внука с представителями этих кланов.

— В бастионах нет аристо, есть только защитники, — глаза Распутина недобро сверкнули, — но если какая-то падаль посмеет тронуть Константина, я лично покину родовой оплот, и тогда они вспомнят, почему меня когда-то называли Тенью Императора! — князь немного повысил голос, но мгновенно успокоился и посмотрел на Тихона уставшим взглядом, — пойми, всю жизнь я не смогу его охранять, я понимаю, что Валерий был твоим другом и ты воспринимаешь Костю как своего сына, но ему пора взрослеть, иначе ничего хорошего не получится.

Только он знал, насколько тяжело было терять сына с невесткой, насколько тяжело было в одиночку воспитывать внуков, а ведь помимо этого приходилось постоянно отбиваться от атак других кланов, так как император, сидя в столице, плевал на проблемы тех, кто не сидел рядом с троном, а после того, как Распутины в очередной раз попали в опалу, все кому не лень считали своим долгом попытаться оторвать кусок от клана.

— Ничего, справимся, — тихо сказал себе князь, смотря в небольшое окно, — главное, что с внуком все в порядке, а значит, все будет хорошо.

* * *Оплот Распутиных, поздняя ночь.

Из сна я вынырнул резко, словно ныряльщик за аргонским жемчугом, и начал жадно вдыхать прохладный воздух. Демонова задница, у настоящего Константина знаний было не просто много, а очень много, я чуть не сошел с ума, пока сортировал все это у себя в голове, благо опыт в этом деле у меня есть, пусть и единичный.