Хозяин райского сада

Сэм тоже был ужасно суеверен. Он говорил: если ты внимателен, судьба всегда подскажет тебе следующий шаг.

— Он был прав. Я вспомнил о его завещании. Мне пришлось перерыть весь дом, но я его нашел.

Витторио достал листок бумаги и передал его Эйнджел.

— Прочитай.

Взяв дрожащими руками листок, молодая женщина прочла:"

"«Витторио, оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть, — мою любимую Анджелу. Уверен, ты сможешь о ней позаботиться».

— О Сэм, — заплакала Эйнджел. — Сэм!

— Видишь, — сказал Витторио, — его последние мысли были о тебе.

— Потому что ты вернул его мне, любовь моя.

Затем она сделала то, о чем Витторио мечтал всю дорогу, — обняла его. Витторио крепко прижал ее к себе, словно сокровище.

— Я приехал, чтобы отвезти тебя домой, — сказал он. — К нам домой. Без тебя это место перестало быть моим домом.

— Не надо, — прошептала Эйнджел. — Одна моя часть хочет этого всем сердцем, но в то же время здесь я обрела то, к чему всегда стремилась, и не уверена, что смогу сейчас все бросить.

— Тебе не нужно будет бросать учебу. Мы можем найти университет поближе к дому, где ты сможешь продолжить свое образование. Я не хочу, чтобы ты теряла то, что делает тебя тобой, но я также хочу, чтобы ты была моей. Разве это невозможно? К тому же так хотел Сэм. — Но в следующее же мгновение Витторио отказался от своих слов: — Нет, забудь все, что я тебе наговорил. Ты не должна быть со мной только потому, что этого хотел Сэм. Если ты останешься здесь, я дам тебе немного денег, чтобы ты смогла завершить образование, а затем уеду и больше никогда тебя не побеспокою.

— Мне не нужны деньги, — дрожащим голосом произнесла молодая женщина.

— Не нужны? Зачем же ты работаешь в забегаловке за гроши?

— Никто не принуждает меня оставаться здесь. Мне звонили из журнала…

— Нет, — решительно возразил Витторио. — Ты не должна возвращаться к прежней жизни. Если ты действительно нашла свою дорогу, то тебе нужно, несмотря ни на что, идти по ней вперед… Даже если со мной тебе не по пути.

— Не говори так! — воскликнула Эйнджел. — Однажды я уже тебя оставила, но не уверена, хватит ли у меня сил сделать это снова.

Витторио сел за стол и, достав чековую книжку, начал что-то писать.

— Возьми это. Не упрямься. — Он улыбнулся. — Мы оба знаем, какой пагубной может быть гордость, но ты ведь гораздо мудрее, чем я. Давай положим конец неуместной гордости.