Хозяин острова Туманов

— Стойте, стойте!

Я изо всех сил уперлась пятками в пол, внезапно вспомнив про золотой рен, который спрятала в купальне.

— Что еще?

— Мне надо… в туалет.

— Обойдешься!

Тетка злобно прищурилась. Я сделала круглые глаза. Наверняка выглядела в этот момент как идиотка, но плевать!

— Вы хотите, чтобы я описалась прямо во время церемонии? При королевском свате?

— Уведите ее! Отрезать бы этот поганый язык!

Тетка кипела от ярости. Но мне почему-то казалось, что больше она тряслась от страха. Ей хотелось поскорее сбыть меня с рук и перекреститься.

В купальню меня почти внесли на руках.

— Выйдите все! — приказала я властно.

Умею, когда хочу, командовать так, что все повинуются.

— Но барышня, вы слабы. А вдруг…

— Разве вы не этого добивались? — меня уже несло по бездорожью. — Выдать меня замуж без сознания, погрузить, как мешок с углем, на корабль и помахать платочком вслед, утирая фальшивую слезу?

— Простите.

Служанки попятились и оставили меня одну. Я, держась за стену, доковыляла до лохани, куда засунула золотой.

С трудом, но я вытащила его и запихала в лиф. Мне он пригодится, когда проглочу пилюлю и сбегу.

— Я готова!

Горничные вбежали в купальню, помогли мне добраться до большого зала. Здесь уже все было готово к бракосочетанию. Стоял стол, окруженный стульями, горели церемониальные свечи. На полу лежал ковер, на котором стоял подрамник с портретом хозяина Туманного острова.

Издалека образ на холсте казался живым.

Меня подвели к ковру и заставили опуститься на колени рядом с портретом. В зал вошел уже знакомый по таверне господин, за ним плелась свита. Он неторопливо огляделся, заметил меня, хмыкнул и тяжело опустился в кресло.

— Да исполнятся все ваши желания! — низко поклонилась тетушка, приложив руки к груди.

Я увидела, что они у неё трясутся, и позлорадствовала про себя: «Сейчас ещё не так трясешься!»

— Да исполнятся все ваши желания! — ответил сват.

«Вот оно, началось!» — обрадовалась я.

— Злые языки чего только не придумают, — выкрутилась тётка. — Моя Гортензия всегда была маленького роста.

Она говорила дрожащим голосом, её внушительные телеса тряслись.

' Вот стерва! — ахнула про себя я. — Она меня еще и за Гортензию выдает!'

Задуманная теткой афера открылась во всем неприглядном виде.