Хозяин острова Туманов

Голова по-прежнему кружилась, перед глазами все плыло, страшно раздражали запахи. Но хуже мне было от услышанных слов и подозрений, которые просто раздирали душу.

— Может, солнце голову напекло, — отмахнулась от меня тётка.

Но её бегающие глазки сказали мне о многом. Подозрение превратилось в уверенность.

— Нет. Я чувствовала себя хорошо, пока кухарка не принесла мне чай в купальню. Что вы подмешали в него?

Я хотела возмутиться, но злости не было, наоборот, действительность воспринималась вяло и равнодушно.

— Не придумывай! Не капризничай, Лили, пора одеваться.

— Но для чего? — задала я вопрос и села.

Прислонилась спиной к стене, глубоко вдохнула. Прохладный камень прогнал жар, в глазах немного прояснилось. Я наконец разглядела, что пол вокруг меня усыпан осколками вазы. И как я не порезалась, когда опиралась на него!

В еще я разглядела лица перепуганных служанок. Вита и Санми стояли рядом с тетушкой Фионой с деталями платья, швеи с опаской выглядывали из-за их спин.

И платье было белое.

Белое, черт возьми!"

"— Тебе придётся заменить Гортензию, — решительно заявила тётка.

— Порезанные запястья вы называете «нездоровится»? Не делайте из меня дуру!

Я встала на колени, потом, держась за столик, на ноги. Огромный теткин халат распахнулся, горничные смущенно отвели взгляды, но мне было наплевать. Щуплые прелести Лили не впечатляли даже меня, хотя я уже и свыклась с ее телом.

— Ты куда? — дернулась ко мне баронесса.

— Хочу посмотреть, что за нездоровье у Гортензии.

Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, я побрела в сторону кресла. Кузина вскочила, выставила перед собой руки.

— Матушка, убери ее от меня! Иначе…

Я остановилась: не было смысла преследовать сейчас Гортензию, да и силы уходили с каждым шагом.

— Все понятно, шантаж — дело плевое, особенно для вашей любимой доченьки.

— Что ты мелешь! — побагровела тетушка и приказала: — Девушки, приступайте!

Но я не собиралась сдаваться.

— Королевский гонец прислал приказ для вас и ваших дочерей.

— Ты тоже из рода Олдемов, нет разницы, какая дочь выйдет замуж.

— У вас есть Милисса.

— Спятила! Милисса ещё мала.

— Мне столько же лет, сколько и кузине Милли.

Я устало вздохнула и почти упала на тетушкину кровать. Упала и закрыла глаза: бесполезный спор забрал остатки энергии. Мысли тяжело бродили в голове, то и дело выплывая на поверхность.

С одной стороны, идея уехать из этого дома грела душу.