Сестры Ингерд

Но с чего-то же нужно начинать!"

"Он был действительно красив от природы: тело атлета и лицо мужчины моей мечты! Меня умиляла его неприспособленность к ведению домашнего хозяйства. То, чему я обучилась за несколько месяцев самостоятельного существования, в его глазах выглядело как подвиг. При всей своей внешней привлекательности Валерка отличался какой-то абсолютной неухоженностью. Мятые рубашки, зачастую с каким-нибудь нелепым пятном, почти всегда грязная обувь и какой-то детский восторг от обычного кофе с домашней выпечкой:

-- Оленька, ты просто чудо! Для старого холостяка твои волшебные пирожки отдают магией!

Жил он в трехкомнатной квартире, вместе с хозяевами, снимая крошечную комнатку, и очень жалел, что не может пригласить меня домой.

Впрочем, унывать по этому поводу он вовсе не собирался:

-- Настоящий художник, Оленька, должен быть нищим и голодным! Главное – внутренняя свобода!

Я чувствовала себя Золушкой, которая наконец-то познакомилась с принцем, и безудержно краснела, когда он улыбался или отпускал мне изящный комплимент.

Я ползала с молотком и гвоздями, приколачивая атласную драпировку к арке, а Валера стоял внизу и указывал мне, где нужно поправить. Он всегда помогал слезть со стремянки, ласково и крепко подхватывая меня за талию. Я таяла и млела.

Примерно через два месяца мне нужно было доделать дома огромные цветы. Днем просто не было времени. Подсобники вновь запили, и мы не укладывались в сроки. Утром хозяева обещали прислать за готовыми изделиями машину.

А пока мне предстояло дотащить легкие, но очень неудобные рулоны фоамирана, связку проволоки для стеблей, несколько больших катушек тейпа для обмотки стеблей и прочую мелочь. Я смотрела на три цветных рулона и не представляла, как утащить эту груду в руках. Да, они легкие, но слишком большие и неудобные. А ведь есть еще и пакет со всякими дополнительными приблудами.

-- Думаю, мне стоит тебя проводить, -- Валера с легкой улыбкой смотрел, как я неуклюже собираю скарб и, подхватив пару рулонов, добавил: – Учти, это не бесплатно.

Я рассчитываю на вкусный ужин.

Тогда мы проговорили с ним весь вечер, и это стало для меня откровением. Он был первый человек после папы, которого интересовала я сама. Он внимательно слушал обо всех моих идеях по поводу оформления, расспрашивал меня о художественной школе и различных стилях.

В свою очередь, рассказывал, как тяжело он собирал деньги, работал в двух местах сразу, чтобы вложить их в «Счастье».