Сестры Ингерд

Потом натянули вязаные простые чулки чуть выше колена, а сверху вторые, уже шерстяные. Закрепили тугими лентами сверху, плотно замотав вокруг ног. Затем последовательно, одну за другой, нацепили две юбки: одна чуть длиннее колен, из тонкого ситца или чего-то похожего, вторая из тяжелого толстенного сукна и длиной до середины икр. Потом одели что-то вроде тонкого шерстяного свитера в обтяжку с рукавами до локтей и большим вырезом. Затем беленую плотную блузу из льна с длинными рукавами. И только потом на все это барахло – тяжелое платье из мягкой шерстяной ткани.

Бруна метнулась за дверь и принесла две пары тяжелых огромных сапог с мехом внутри. На каждую из нас нацепили еще по паре шерстяных носок и только потом одели сапоги. Служанки долго возились, подгоняя ремешки на голенище. Ширина голенища именно так и регулировалась -- тремя ремнями. В расстегнутом виде сапоги просто свалились бы с нас.

Следом на каждую накинули шерстяной платок, огромный и неприятно пахнущий, и, скрестив концы его на груди, завязали узлом на лопатках.

Мы с сестрой беспомощно переглядывались, не понимая, как в этом всем можно двигаться. Под всей кучей одежды мы обе оставались голозадыми. Кроме того, нам становилось жарко.

Последним штрихом стали совершенно неподъемные тулупы в пол.

-- Пойдемте, барышни миленькие. Пойдемте, – ласково приговаривала Бруна. – Я вас в возок посажу, а Луиза сейчас быстренько и оденется.

За дверью раздались тяжелые шаги. И басистый мужской голос произнес:

-- Я за вещами пришел… Входить, что ль?!

Бруна распахнула дверь, и мы с трудом протиснулись мимо огроменного бородатого мужика в таком же, как у нас тулупе, только нараспашку.

– Доброго утречка, барышни, – пробасил он.

– Доброго… – нерешительно ответила я, а Анжела что-то невразумительно буркнула.

Служанка провела нас по длинному коридору с несколькими дверями. На стене в кованом бра вяло горела единственная свеча. Потом мы спустились по узкой неудобной лестнице со второго этажа и попали в темное помещение со столами, где слабо мерцал один единственный источник света.