Хозяин ночи

Всё равно никто долго их искать не станет. Сразу смотались - есть шанс пересидеть любую погоню. Иногда такие схроны имелись чуть ли не на огневых.

Без привычного бардака не обошлось и на этот раз. Ругаясь и толкаясь, бродяги, наконец, расползлись по позициям - и затихли. Обычное дело - накрыть огнём подходящую группу, быстро смотаться от ответных выстрелов и потом обшмонать мертвые тела. А для того, чтобы противник не особо задержался бы на месте стычки, ещё одна группа Диких должна была открыть огонь с дальней дистанции, вынуждая уцелевших отступить с открытого участка местности.

Поэтому, данная группа была вооружена преимущественно старыми трехлинейками - для этого оружия лишние двести метров мало на что влияли. Пуля сохраняла убойность и на гораздо большей дистанции…

А вообще, Дикие успели сделать выводы о том, как следует вести себя в бою с более опытным и хорошо вооружённым противником.

Стрельба велась преимущественно по конечностям. Точнее - по ногам. Их никакая броня, как правило, не защищала.

А получить по ноге даже и дробью… удовольствие сомнительное! Ходить - во всех случаях уже не получается. И утаскивая с собою раненого, его товарищи вынуждены будут бросить что-то из снаряжения - а бродягам именно это и требовалось!

У них не имелось задачи истребить поголовно всех противников. Вполне достаточно, если те бросят при отступлении какие-нибудь полезные ништяки. Годилось всё - от консервов до вооружения.

«Нет такой вещи, которую нельзя было бы продать за бутылку» - эта старая истина и в настоящее время была непреложной.

Прошло минут тридцать.

Никакого движения, звуков и прочего - Дикие хорошо усвоили, что шуметь в таком случае категорически нельзя! Целее будешь…

И вот…. Какое-то движение обозначилось на правом фланге.

Как выбрался из оврага передовой - непонятно. Во всяком случае, наблюдавший за оврагом бродяга этого пояснить не смог.

Но - разведчик обозначился только у выхода на открытое место. Каким образом он ухитрялся оставаться столько времени незамеченным - бог весть…

Однако сейчас он лежал на животе и рассматривал дорогу перед собой.

Дорога… ну, слишком громко сказано, пожалуй… Тропка - так будет вернее.

Начинаясь неподалёку от выхода из оврага, здесь она становилась уже более заметной и немного расширялась. Шла по открытому месту метров пятьдесят, сворачивала и снова терялась в густых кустах.

Минута… другая…

Он не подавал никакого сигнала - надо полагать, воспользовался рацией.