Хозяин горы (СИ)

При чём, зарычал самым натуральным образом.

Как рычат звери. Огромные лютые хищники, переходить дорогу которым лучше не стоит.

Мужчина не дал сделать ни шага Амине, прижимая дуло ружья к своей груди снова.

- Давай, стреляй! Успокой свою душу! Этим ты всё равно уже ничего не исправишь!

Он рыком снял со своих глаз тёмные очки, отчего Амина побледнела и отшатнулась от него, выронив из рук ружьё."

"Поначалу Майя подумала, что возможно девушка не знает про такую особенность своего мужа, а потому сейчас так же шокирована, как была сама Майя еще несколько часов назад.

Но нет.

Аминка знала его куда лучше.

Знала она и про значение этого чёртова свечения, потому что руки девушки мелко задрожали, а в глазах появились горькие слёзы.

Она ведь думала, что её битва ещё впереди.

Думала, что нежданную соперницу сможет выгнать и задавить морально, чтобы она сбежала сама, или довела своим нытьём Бурана до такой степени, чтобы он отказался от неё.

А сейчас Амина понимала, что битва была проиграна, даже не начавшись.

Медведь любил ту другую.

Он выбрал её.

А значит, не отпустит ни за что на свете.

Потому что весь его свет и вся жизнь отныне заключалась только в ней.

Можно было сколько угодно махать ружьём или другим оружием, сколько угодно кричать или умолять – всё уже было бесполезно.

Судьба всё решила и не в её пользу.

Какой бы сильной и гордой Амина не была, а вид любимых глаз, которые загорелись страстью и верностью не для неё, легли кровоточащей рваной раной глубоко в сердце, отчего девушка тяжело опустилась на ступени, закрыв лицо руками.

Нет, она не хотела выглядеть слабой и плакать при нём, но сейчас она не могла дышать.

- Пусть Всевышний накажет тебя за каждую мою слезинку. За каждую минуту, когда я сходила с ума в мыслях о том, что ты натворил, Буран, - хрипло прошептала девушка, не в силах оттолкнуть мужчину, который опустился на колени рядом с ней, и крепко обнял, прижимая к своей груди.

Да, ему тоже было невыносимо и больно в этот момент, потому что он чувствовал всё, что творилось в душе Амины.

Чувствовал, сходил от этого с ума, но уже ничем не мог помочь ей, кроме своего присутствия рядом.

Что он мог сказать? Не плачь, всё будет хорошо?

Они оба знали, что хорошо и так, как было раньше уже не будет.

Это было обидно, больно и не справедливо, но судьба распорядилась именно так, как никто не ждал и никто не загадывал.