Хозяин горы (СИ)

Очевидно ведь было, что не так! И сейчас был шанс объясниться и всё ей рассказать.

Сначала просто поговорит и познакомиться!

Потом всё остальное!

То, чего хотелось до зубного скрежета и нервной дрожи внутри.

Буран достал из кармана выключенный телефон.

Он всегда возил его с собой в машине, и каждый раз перекладывал карман куда бы не шел, и где бы не был.

Это была его единственная связь с семьей.

Своей большой лохматой и разношерстной медвежьей семьей.

С того момента, как Буран решил бросить якорь своих душевных метаний в Дагестане - он не включал телефон, хотя всегда заряжал его.

"Повертев черный пластик в руках, Буран все таки нажал на кнопку и удерживал её до тех пор, пока экран не загорелся заставкой.

Сегодня для него был особенный день, и он хотел поделиться этим со своим другом и по совместительству королем рода Бурых берсерков.

Стоило только телефону заработать и загрузить все значки, как тут же посыпались оповещения и сообщения.

Звонил Нефрит из Арктики.

Звонил Гром.

Еще несколько номеров, которые не были записаны в телефонной книге.

Но не успел мужчина прочитать ни одного сообщения, суть каждого из которых было либо «где тебя черти носят?» либо «Выйди на связь, пока я тебя не жахнул!», как телефон тут же зазвонил.

Буран не смог сдержать широкой улыбки и приложил трубку к уху, чтобы услышать из динамика басистое и от души возмущенное:

- Тебя сразу прибить или дать минуту оправдаться?!

- Привет, дружище!

- Чтоб тебя местные пчёлы покусали во всех труднодоступных местах! Чтоб тебя…

- Я понял, Гром, понял! Ты тоже по мне очень скучал! - рассмеялся Буран и наконец душа его облегченно и довольно замурлыкала, потому что даже недовольный голос лучшего друга был настоящей песней для медвежьих ушей.

- В какую дыру ты провалился, лохматую твою мать? Я перестал тебя чувствовать! Знаю только, что ты живой – и на том спасибо! - продолжал бушевать Гром, полностью оправдывая свое имя – Я уже думал идти тебя искать, но Тайга выступает и орёт, что она нас обоих порешит!

- Тайга зря говорить не будет, - хохотнул мужчина, вспоминая единственную рыжеволосую воительницу, которая носила особенный знак – полосы на груди – обозначающий то, что она была в составе королевской охраны.