Хозяин горы (СИ)

В громкого огромного отца просто невозможно было не влюбиться с первого взгляда, когда он неожиданно приподнял изумленных девушек на обе руки, словно детей, и как ни в чем не бывало двинулся спокойно вперед.

От него пахло ледяной свежестью, а от кожи шел такой жар, что Майя и Амина тут ж пригрелись и расслабились.

Было очевидно, что бате было не тяжело.

Он нёс двух своих новых принцесс в дом, чтобы накормить и познакомить со всей семьей.

Семьей, которая была его отдушиной и гордостью, ибо никогда такого не было за сотни столетий существования берсерков, чтобы медведи всех четырех видов жили мирно под одной крышей и искренне дорожили друг другом.

Армия протии такой семьи – это полная чушь и фигня!

Попробуйте тронуть кого-то из его детей – и вам накостыляет сразу несколько сотен берсерков от дружелюбных относительно бурых до сумасшедших кадьяков!

А уж если кто-то посмотрит косо на их девочек – то там и небеса заплачут кровавыми слезами и земля умоется кровью!

Больше не было ни страха, ни переживаний.

Девушки с интересом наблюдали за тем, куда их несет отец и посмеивались над мужьями, которые ворчали за спиной, и замолкали от громогласного резкого словца бати. Но замолкали не надолго.

- Порычите мне тут ещё, сопли самочки тюленя! Не родился еще такой муж, который сможет отобрать дочь у бати!

- Пап, ну правда!

- ЦЫЦ я сказал!!

Под большущим сугробом был искусно спрятан дом.

Вернее не дом.

ДОМИЩЕ!

Если бы он не был деревянным, то можно было бы сказать, что это какой-то корпус лаборатории например, который не было видно ни с воздуха, ни с боков из-за того, что яркое солнце отражало свет от снега и льда.

И все таки это был дом.

Настоящий и на удивление уютный, хотя и очень простой.

Здесь с порога пахло чем-то вкусным мясным вперемешку с печёным и ванильным. Тушеным мясом и сладкими булочками.

А еще здесь было так много этих огромных мужчин, что с первой же минуты голова пошла кругом!

Запоминать имена с порога просто не получилось, хотя батя радостно всех знакомил и басил своим неземным басом про каждого какие-то прибаутки, от которых невозможно было не засмеяться.

- Это Свирепый! В него влюблены все местные касатки и тюленихи. Мечтают изнасиловать и забрать себе навечно, но не могут поймать, потому что сын стесняется.

Милейший огромный воин, только сокрушенно покачал головой, тяжело выдохнув:

- Пап, ты как всегда.