Хозяйка волшебной лозы

И верю, что выживу и найду свое счастье!

Облачившись в рабочий наряд, я вышла на крыльцо и вдохнула свежий, еще не перегретый воздух. Самое время заняться посадками, чтобы злое полуденное солнце не сожгло нежные ростки!

Диего притащил из сарайчика две мотыги, лопату, два ведра и лейку. До самого полудня мы трудились, не покладая рук, а потом из шато прибежала еще одна служанка. Она принесла нам крынку молока, кусок масла, свежий хлеб и оливки. А заодно и новости.

Мы умылись у колодца, сели на крыльцо и, уплетая нехитрую снедь, узнали все, что творилось в главном доме со вчерашнего вечера.

Прима Рокуэлл взялась за хозяйство твердой рукой – пересчитала все столовое серебро, проверила все шкафы и полки и только глубокой ночью отпустила измученных слуг отдыхать.

Меж тем ее сыночек лег спать сразу после ужина, заняв комнату синьора Портэлла. И… попытался уложить в постель Винченцу. Девушка отходила его мокрым полотенцем и убежала домой.

Парнишка побледнел, видимо, представляя возвращение в деревню, где его и так считали неудачником, но я толкнула его в плечо:

– Эй, храбрый парень, не переживай! Ты будешь работать у меня! Сам видишь, без мужской помощи мне тут не справиться!

Служанка бросила на мальчишку смешливый взгляд и прыснула:

– А еще сегодня работники виноградника пришли.

Вот тут уже я напряглась. Мы с Диего уткнулись в грядки, стремясь посадить, что успеем, чтобы выросло, хоть что-нибудь, поэтому за шато не наблюдали. Да и не видно было из моего домика ничего.

– Пришли, ждут хозяина, а он дрыхнет! – девушка искренне рассмеялась.

Синьор Портэлл выходил к работникам на рассвете, уже одетый и после завтрака. Зимой, конечно, можно было поспать подольше, но летом, когда каждый день год кормит…

– Они ждали, ждали, наконец к ним вышла синьора, обругала их, назвала бездельниками и велела идти на виноградник и делать, что положено.

Мне очень захотелось закатить глаза, но я сдержалась. Синьор Портэлл всегда сам обходил виноградник и назначал работникам задания.

– Мужчины ушли, – продолжила Селия таким тоном, каким рассказывают хорошую шутку, – и легли спать в тени.