Хозяйка волшебной лозы

А его я не хотела расстраивать.

Теперь синьора нет, и сдерживаться мне больше не нужно. Можно высказать этой невоспитанной особе всё, что я про неё думаю.

И, похоже, она поняла, что что-то изменилось. Потому что выпустила мой рукав и даже отошла на два шага. Вот и умница.

– Что вам нужно? – я отложила нож, а то выглядела и вовсе устрашающе, и скрестила руки на груди.

– Роналдо прочитал в записях Одэлиса, что есть возможность улучшить урожай. Мой брат учил тебя. В память о нём помоги его винограднику.

Ох, как мы заговорили. А где волшебное слово?"

"Конечно, я могла бы поиздеваться над Примой. Заставить её меня уговаривать, просить. Вот только это было не по мне. Ведь всё равно помочь я ничем не могла.

– Слишком поздно, – ответила ей истинную правду, – за лозами нужно ухаживать всё лето и делиться силой. Теперь уже ничего не исправить.

Синьора Рокуэлл не умела принимать отказы. Её лицо побагровело от злости. В какой-то миг я даже подумала, что её сейчас хватит удар.

– Ты ещё пожалеешь об этом, – пообещала она и пошла прочь, безжалостно топча мои грядки.

Глава 36

Синьора Рокуэлл вернулась в шато, кипя гневом. Эта подлая девка не пожелала с ней даже разговаривать! Стояла себе среди корзин с луком и капустой и вела себя словно королева.

А ведь Прима не дура! Она сразу проверила все бумаги и убедилась – небольшой участок земли между фермой и шато действительно отписан этой замарашке! Без возможности его вернуть! Братец хоть и был лопух лопухом, но бумаги оставил в полном порядке.

Синьора Рокуэлл подавила невольную дрожь – она не посмела сжечь эти бумаги. Просто припрятала подальше, в надежде, что у сына получится вырастить вино, достойное королевского стола. Но уже сейчас было ясно – ничего не вышло.

Роналдо спал до обеда, потом много пил, оправдываясь скукой, щипал служанок, обижал слуг-мужчин.

Даже записи, которые он отобрал у наглой девки, не помогали. Их ведь надо было читать и соотносить с делами на винограднике, а Роналдо ленился выходить из дома в середине дня, а к вечеру, когда жара спадала, уже и не понятно было, что там нужно делать.