Хозяйка усадьбы \

При таком раскладе соваться в их логово не стоит. Но даже если разбойников было бы намного меньше, это не значит, что шайка вышла на промысел полностью.

Обнаружив следы от колес телег, оставленные на примятой траве, Семен направился по ним в лес, а парням приказал ждать. Как любила говорить его бабушка, майор МВД в отставке: «Советское воспитание и боевой опыт не пропьешь. Они с тобой до конца жизни».

Идти пришлось около получаса. Когда послышались гогот, разудалые пьяные выкрики и ругань, мужчина затаился. С осторожностью подошел ближе и увидел на большой поляне кучу пирующих разномастно одетых разбойников.

Выбежав на дорогу, барон заметил городового и его пятерых сотрудников, за ними и отправляли гонца.

Епифан Сергеевич Старцев нахмурился, увидев мужчину, выскочившего из леса.

— И как это понимать, господин Кротов? — с недовольством произнес он.

— Я вычислил, где бандиты, — сообщил барон. — Если хотите их арестовать, то сейчас самый благоприятный момент — они все пьяные.

Обратно к полянке шли вместе. Семен показывал дорогу, за ним следовал городовой со своими помощниками и замыкали процессию ребята, напросившиеся с бароном.

Многие из разбойников уже валялись в отключке, поэтому обезвредить их не составило труда. Но трое, на которых самогонка не особо подействовала в силу их немаленькой комплекции, увидев служителей закона, схватились за ножи.

Побросав бандитов на телеги и забрав украденный товар, они выехали в сторону харчевни.

Мужчины, стоявшие возле заведения, встретили процессию молчанием. Почувствовав неладное, Епифан Сергеевич придержал коня.

— Братцы, я знаю, сколько горя принесли эти нелюди, но вы не должны становиться похожими на них, — твердо произнес он. — Даю слово, ни один из разбойников не избежит наказания, все до единого отправятся на каторгу.

Толпа так же молча расступилась, и городовой с облегчением выдохнул. Он понимал состояние купцов. Многие из них забирали из дома все монеты, чтобы закупить товар, а на вырученные деньги покупали еду семье. А из-за душегубов, подобных пойманным разбойникам, кормильцы часто гибли, обрекая родных на нищету.

Разговор с бандитами был недолгим. Потом их вновь связали и штабелями сложили на две телеги.