Хозяйка усадьбы \

— Прости меня, девочка моя любимая. За все прости, — тихо произнес барон на русском в пустой комнате.

В доме тем временем поднялся переполох. На похороны должны были приехать родители баронессы Софьи, а также ее брат. Лекарь запретил посещение больного, боясь, что встреча с родными покойной жены повлияет на его самочувствие, и ему станет гораздо хуже. Обо всем пришлось заботиться дворецкому Прохору.

Семен об этом не знал, отлеживаясь в своей спальне. То, что его, как и Катерины, на Земле нет в живых, он уже догадался, и теперь думал о будущей жизни.

Глава 16

Антон Ермолаевич послушал дыхание больного трубочкой, напоминающий деревянный акушерский стетоскоп, затем оттянул веки, прощупал голову и довольно хмыкнул.

— Ну что же, Владислав Парамонович, могу вас обрадовать: вы вполне поправились. Единственный совет, организм пока не нагружайте и продолжайте пить травы.

— Как вы знаете, Антон Ермолаевич, я ничего не помню из своей жизни, — заметил Семен.

— При такой ране удивительно, что вы к Творцу не отправились, — усмехнулся мужчина. — Были в моей практике и такие случаи. Не хочу обнадеживать, но память может вернуться полностью или частично, а может не возвратиться совсем. Только пусть это вас сейчас не волнует.

— У меня есть дочь? — удивился Семен. В памяти всплывали какие-то разговоры, стоны, детский плач, но все сумбурно и непонятно.

— Да, Софья Алексеевна успела родить девочку, а узнав, что вы пострадали и лежите без памяти, сильно разнервничалась. У нее началась родовая горячка, и баронесса покинула наш бренный мир.

— Как дочь назвали?

— Как вы и велели, Катериной, — удивился лекарь.

— Да, совсем запамятовал, — Семен вдруг вспомнил, когда ему сказали о жене, он тут же подумал о Катеньке. А оказывается, Владислав Кротов в этом мире давно женат. Если бы не смерть супруги, страшно представить, как пришлось бы общаться с незнакомой женщиной.

После визита лекаря в комнату зашел Прохор.

— Может, баньку истопить, барин?

— Боюсь, плохо мне станет.