Хозяйка усадьбы \

Аким же, в последний момент решивший поехать с ними, так и остался сидеть на коне.

Просторный кабинет городничего был под стать хозяину — такой же большой, с массивным рабочим столом и огромным шкафом, сверху донизу забитым бумагами.

Навстречу Кате поднялся высокий, почти круглый мужчина с добродушным розовощеким лицом.

— Баронесса, добро пожаловать в мою обитель.

Он прикоснулся губами к пальчикам посетительницы.

— Добрый день, господин городничий.

— Прошу, не надо так официально! Зовите меня просто Феликс Егорович.

Девушка устроилась в кресле для посетителей, Захар молча встал за ее спиной.

— Получить ваше приглашение оказалось неожиданностью, уважаемый Феликс Егорович.

Мужчина, нахмурившись, что-то поискал на столе среди бумаг.

— Ах вот она, — наконец довольно буркнул, доставая темную папку. — Екатерина Львовна, дело, связанное с нападением на вашу усадьбу, удачно расследовали. Вскрылось, что разбойники, которых вы нам сдали, шли по наводке.

— Я догадывалась. И дед Василий, староста моей деревни, спасший нас в последнюю минуту, так же считает.

— Нанимателем бандитов оказался вольный Сорон Тихонов. Да и, как выяснилось, деньги для выкупа своих родственников он заработал грабежом и убийствами. Мы его арестовали. При допросе он рассказал, от кого получил информацию.

Лицо Захара тут же побледнело, а плечи опустились."

"— Знаю, господин городничий. После всех событий мы сидели в гостиной, и тогда Захар вспомнил, что единственный, кто знал про деньги, — это его родственник.

Городничий внимательно посмотрел на застывшего столбом Захара.

— Вам лучше знать своих крестьян, барышня, — не стал спорить Феликс Егорович. — Скоро суд над Сороном и его шайкой.

— Спасибо, господин городничий. За все.

Катерина поднялась, следом встал хозяин кабинета и склонил голову.

***

Домой ехали молча. Никому больше не хотелось затрагивать этот вопрос.

По приезду в усадьбу Катерина вызвала Захара в свой кабинет. Она прекрасно видела, как переживает помощник, во всех бедах обвиняющий себя. Подобное самобичевание требовалось уничтожить в зародыше.

— Захар, посмотри на меня.