Хозяйка усадьбы \

Вообще четыре семьи будут выставлены, но одна не полностью. Кузьма — кузнец, и барыня собирается продавать его жену с детьми. Постарайтесь уговорить тетушку продать и отца семейства, негоже их разбивать. Оно хоть и запрещено законом, да кто смотрит на законы у нас в провинции, — с досадой махнул рукой помощник.

— Если денег хватит.

— Должно. Я захватил с собой еще тридцать золотых, барышня.

— Ладно. Давай дождемся начала торгов и будем действовать.

Последний из приглашенных, дворянин Голованов, прибыл вслед за Бессоновыми.

Вещи, приготовленные Бабушкиными, распродались быстро и не по особо большой цене. Как поняла Катерина, приехали бароны для того, чтобы купить крестьян, а остальные предметы шли просто в довесок. Вскоре в гостиную зашли три крестьянские семьи, затем привели женщину двумя детьми — маленький сидел у нее на руках, а второй ребенок лет двух держался за подол, со страхом оглядывая посторонних.

Тут послышался шум со стороны двери: внутрь попытался прорваться крестьянин, но его удержали двое крепких мужиков. Катерина предположила, что это и есть тот кузнец, о котором упомянул Захар.

— Продается семья, — начал читать старик-упрпавляющий. — Сапожник, его жена прачка, двое маленьких детей. Цена за всех сто золотых. Следующая семья — крестьянин Ярил с женой. Жена умеет шить и красиво вышивать. Цена за обоих сто золотых.

— Барыня, не продавайте жену! Век буду на вас молиться, только не продавайте! — закричал, вырываясь, от дверей мужчина.

Гости переглянулись между собой и сморщились.

— Тетушка, продай мне Кузьму с семьей, — попросила Катя.

— Мне он нужен самой, — сказала, словно отрезала, хозяйка.

— Вы же планируете распродавать всех, зачем разбивать семью? — удивилась девушка.

— Мне требуется кузнец. Баба его, хотя и белошвейка, ни к чему, но закон не хочется нарушать. Я за них дам сто золотых, — произнес Бессонов.

— Сто двадцать, — перебила Катерина.

— Сто пятьдесят, — скучающим тоном вступил в торг Голованов.