Сердце Холода

Уже перевалило за полдень, и небо успели затянуть серые влажные тучи, грозя в любой момент пролиться дождём. Лететь стало тяжело, ледяному дракончику казалось, что крылья его превратились в неуклюжие тюленьи плавники. Вдобавок он почти не спал и с трудом разлеплял сонные веки. Однако взбодрился, услышав радостный крик Вихря:

– Смотрите, вон там! Оно самое!

Ощутив прилив сил, Холод догнал его и устремил взгляд в ту сторону, куда показывал песчаный.

– А я не вижу, – расстроилась Кинкажу.

– Это потому что ты радужная, – с гордостью улыбнулась Пирита.

«Как и ледяные», – хотелось добавить Холоду, но не уподобляться же хвастливой и опасной драконихе.

– Я тоже пока не вижу, – успокоила радужную Луна, – но раз все говорят, значит, так и есть. Летим скорее! – Она изо всех сил заработала крыльями.

– Наперегонки! – весело воскликнула Кинкажу, обгоняя её.

Радужная с ночной устремились вперёд, раскаты их хохота прокатились эхом по ущельям внизу.

"– Уж-жасно недостойное поведение! – произнёс песчаный дракончик, глядя вслед с карикатурно надменным выражением. – Таким отвязным особам не место в славном Ледяном королевстве!

– Уж не в меня ли ты метишь? – фыркнул Холод.

Вихрь с довольной ухмылкой сделал пируэт в воздухе. Прошлой ночью они поговорили, но песчаный так до конца и не поверил, что Пирита дракомант. Заметил, что у небесных они не рождались много столетий, ещё дольше, чем у ледяных, и Холоду тоже следовало бы это знать. Однако согласился, что от робкой и нервной небесной и впрямь попахивает каким-то колдовством.

Интересно, подумал вдруг Холод, что чувствуют земляные драконы, когда работают и воюют вместе? Ему приходилось читать о земляных сёстрах и братьях – как они проводят всю жизнь от яйца до смерти в тесном семейном кругу, никогда не разлучаясь.