Сердце Холода

Что прочитала Луна у него в голове? Что она успела узнать?"

"Неужели слышала всё, что он чувствовал… думал о ней самой – о глазах, о том, как она наклоняет голову… об изящных когтях, которые могут бережно держать нежного воришку, а могут одним движением вскрыть тушу горного козла… О том, как храбро она вела себя при первой встрече и в то же время смотрела так уважительно… Неужели слышит всё и сейчас?..

Он невольно отшатнулся. Стоп, хватит! Не думать перед ней больше ни о чём!

– Не бойся, теперь я ничего не услышу! – быстро сказала она, подаваясь вперёд.

– Очередное враньё ночных? – свирепо рыкнул Холод, продолжая гадать, что она могла услышать.

Смахнув с глаз дождевые капли, Луна глубоко вздохнула.

– Холод, поверь, я ничего больше не слышу у тебя в голове, и даже раньше… там всё было так… перепутано… ничего не разобрать.

Песчаный насмешливо фыркнул у неё за спиной.

– Так я узнала о связи Хладны с Пурпур – подслушала их разговор у Хладны во сне… А потом слышала, как Хладна собиралась убить Звездокрыла в библиотеке. Мысли я ловлю только в тот момент, когда они думаются, рыться в головах не умею.

Ледяного дракончика это не успокоило.

– Ты подслушивала всех нас с самого начала! – прошипел он. – Обманывала, шпионила! – Из пасти его вырвалось облачко ледяного дыхания, и капли дождя вокруг осыпались крошечными градинами.

Ну почему именно она? Та самая, кого он считал другой, не такой, как все ночные! Уже почти решил, что ей одной можно доверять… А она всё время лгала. Лгала и без спросу лезла в чужие мысли. Какой же он идиот!

А не надо было расслабляться при чужаках, особенно ночных! Всем известно, какие они интриганы и предатели. Мало, что ли, доказательств в истории? И вот ещё одно!

– Летите назад на Яшмовую гору, все! – прорычал Холод. – Оставьте меня одного.

Бандит испуганно пискнул, подскочил на месте и опрометью кинулся во тьму лесной чащи, спотыкаясь о корни и поскальзываясь на мокрой опавшей листве.

В глазах Луны мелькнула сочувственная жалость, смешанная с любопытством. Холод невольно вздохнул. Никто, кроме ночной, не разделял его отношения к странным зверькам.