Хозяйка Севера

— Это мужики рассчитаны на то, чтобы охотиться, сражаться, испытывать себя и мир вокруг себя на прочность. Наша задача — добыть для своей семьи мамонта, сделать так, чтобы никто из наших родных ни в чем не нуждался... Ради этого мы готовы на всё. Мы готовы мерзнуть на севере, мокнуть в море, готовы день и ночь идти за своей добычей под дождем, под ветром, по изнывающей жаре. Мы готовы рисковать своей жизнью, готовы на любые подвиги и любые лишения, когда знаем, что где-то далеко у нас есть теплый дом и любимая, которая ждет нас там.

— Мне кажется, что это довольно устарелые понятия, — процедила я сквозь зубы.

— Это вечные понятия, — покачал головой Герман.

— Но сейчас женщины строят карьеру, занимаются бизнесом.

—... и они могут это делать, если это не мешает семье. Почему бы и нет, — пожал плечами Левицкий.

Я поморщилась.

— Герман, пожалуйста...

— Наташка, — засмеялся Герман. — Ну почему тебе обязательно надо мне противоречить? Знаешь, как я обрадовался, когда услышал, что твои мечты полностью совпадают с моими? Что ты хочешь семью, детей, мужа.

Серые глаза в этот момент стали какими-то необыкновенно яркими.

— Я был рад и просто тому, слышу тебя... но когда я услышал твои мечты... — Он счастливо сощурился. — Малышка, ты сделала меня в этот момент дважды счастливым.

— То есть, если бы я оказалась карьеристкой, то...

— ...я уверен, что мы нашли бы какой-то способ мирного сосуществования, — пожал плечами Герман. — Но так куда замечательней.

Герман, отпустив палец, принялся по новой накручивать на него мои волосы.

— Помнишь, как у классика: «лицом к лицу лица не увидать»...

— Там про расстояние, — заметила я.

— Там про кругозор, — возразил Герман. — Когда ты смотришь на другого человека, ты видишь только часть его. Когда ты смотришь в одну с ним сторону, ты видишь его целиком... Наташ, если ты перестанешь себя зачем-то пугать и спокойно оглядишься, ты поймешь, что мы с тобой хотим одного и того же.

Это было так созвучно с той песней, которую я только что напевала, что я вздрогнула.

Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар...

Герман же, усмехнувшись, потянул меня за прядь волос, которую накрутил на свой палец, вынудив таким образом меня приблизить свое лицо к нему.

— Наташка, ты борешься сейчас не со мной, а с нами, — произнес он прямо в мои губы. — Не надо этого.

Наши глаза оказались совсем рядом — «лицом к лицу», не иначе...