Хозяйка приюта магических существ

Она слабая, очень слабая, ее легко поймать, потому за дом можешь не волноваться. Хватит моего подарка, чтобы ее уничтожить.

— Подарка? — растерялась я.

— Лунный волчонок, — пояснил Король Монстров, а его жуткая аура практически сошла на нет. — Ты же любишь заботиться о монстрах? Поэтому я подарил тебе возможность заботиться о нем в благодарность за хлеб.

Хорошо, что я в этот момент от шока забыла, как дышать, иначе, ей богу, подавилась бы воздухом. Ничего себе подарочки! А я-то была уверена, что Король Монстров сбежал от ответственности.

— Я проверю как единорог, позже присоединюсь к охоте, — сказала я.

Король Монстров нахмурился, а потом на его лице расцвела отвратительно-предвкушающая улыбка, которая уверила меня в том, что он кто угодно, но не человек.

— Крысу нашли.

— Человек, мой человек! Я не могу найти Вайта, — рядом со мной оказался до смерти напуганный и растерянный дракончик. — Я обыскал весь второй этаж, весь!

— Он здесь, — ответил дракону Король Монстров. — Он несет крыску.

Действительно, через минуту раздались сдавленный стоны и игривое рычание Вайта. А потом в дверях, которые были нараспашку после прихода Короля, показался Вайт с человеческой ногой в зубах. Волчонок, который был в пять, а то и в десять раз меньше, втащил в холл нашего дома бессознательного человека — сплошь изжеванного и обслюнявленного.

— Выплюнь гадость!"

"Меня незамедлительно послушались: Вайт выпустил ногу и с гордым видом уселся около своей добычи. И только сейчас до меня дошло, что Вайт — самый маленький наш домочадец — все это опасное время был не дома, а где-то там. Но почему? Как? Он всегда в это время был у себя в комнате! Почему Элис не проверила, почему Арч не заметил? Как я и Хэй пропустили? От ужаса мне почти поплохело.

Я бросилась к нему чисто на инстинктах, едва не упала, когда наступила на ногу крысы, которую он изловил.

— Вайт! Почему ты вышел? Кто тебе разрешил? — я спрашивала, а сама схватила маленького непослушного… да слов нет на него!

Но сжимая пушистый комок, я чувствовала, как моя тревога ослабевала — целый, живой и жизнерадостный. Моя вина. Привыкла, что в лесу безопасно, что дети сильные, что всегда есть Элис, которая присмотрит. Ну, ничего.