Хозяйка найденного сада

– Помни, они, как только тебя увидали, уже мысленно с тебя штаны сняли! А сейчас просто стесняются! Цену себе набивают!

- Ого, - прошептала я,  расправив плечи и неуверенным голосом выдала. – Эй, красотки!

- Грубее! Женщины – они такие. Чувствуют, если ты даешь слабину! Хитрые бестии! – вошел в раж Мистер Квин.

- Эй, красавицы!

Мне показалось, что я выдала это очень лихо и уверенно.

- Лейки захотели? Да? – выдала я, представив себя лихим разбойником. – Глядите, какая у меня лейка! Ух!

- Рано! – оборвал меня садовник.

- Ах-да! – закивала я, забыв совершенно про комплименты. – У вас такие красивые …. эм…  грудяндры! И глазки у вас тоже… очень … красивые…

Я с надеждой посмотрела на садовника.  Мне казалось, что у него даже лопата прорастет. Вот бы ему показать то несчастное растение, которое все никак не хочет расти. Вот он бы точно знал, что с ним делать! Но показать его – означает открыть свой секрет.

- Эх, сорвал бы я такой букетик, а? – подсказывал садовник.

- Эх, сорвал бы я такой букетик! – дерзко повторила я, глядя на цветы немного растеряно.

- И раздевай взглядом! – послышался голос садовника позади меня.

- Это как? – спросила я, оборачиваясь к садовнику.

- Это когда мужик на тебя смотрит пристально, жадно. Вот что бы ты не делала, а он все на тебя смотрит. Иногда лыбу давит! – пояснил садовник. – Лыбится! Но чуть-чуть! Это он тебя взглядом раздевает! А сам чуть брови нахмурил… Вот так…

И садовник показал, как это делается.

- Поняла! – закивала я, просто поливая цветы.

- Пойдем, я тебе покажу кое-что, - произнес садовник. – Я тебя познакомлю со своим… Ну ты поняла!

Я не понимала, с чем он хочет меня познакомить, но послушно пошла за ним. Мы шли по тропке, которая вела к маленькому кирпичному домику. К стене дома были прислонены грабли, лопаты и какие-то еще нужные штуки, в которых я ничего не понимала.  В бочку с крыши звонко капала вода, а в самой бочке плавали листики.

- Сюда! – послышался голос мистера Квина.

Дверь скрипнула, а я вжала голову в плечи,  заходя в чужой дом.

- Гляди!  - послышался довольный голос, когда я закрыла дверь. В домике было убого. Но не настолько, как в ночлежке.  Рука садовника лежала на старинной занавеске, которая когда-то была портьерой из поместья. Но сейчас, поеденная молью и временем, она исполняла обязанности ширмы.