Хозяйка королевской таверны

Несмотря на сытную и теперь уже вкусную пищу, я еще похудела, хотя никогда не жаловалась на лишний вес. И при этом мышцами немного обросла. Быстрый эффект, и весьма симпатичный, кстати, который не получишь ни в одном спортзале за столь короткий срок.

Но меня это не радовало.

Милдрет не собиралась сбавлять темп, с удовольствием пересчитывая каждый вечер вырученные деньги. Сама она тоже схуднула, синяки под глазами образовались от недосыпа, вены на руках вздулись…

Но жадность была сильнее…

На нее я и решила надавить, придумав план для того, чтобы и самой не окочуриться от перенапряжения, и доходы увеличить.

На заднем дворе таверны простаивал довольно большой участок, огороженный добротным каменным забором. Примерно половина того участка представляла собой обычную помойку с характерным запахом – Милдрет совершенно не парило, что пищевые отходы складируются прямо возле ее предприятия. Клиентов, кстати, тоже. Весь Лондон так жил, и это было нормой.

С которой я решила побороться хотя бы в рамках отдельно взятой таверны.

Выбрав время, когда Милдрет закончила считать дневную выручку и с довольной улыбкой ссы́пала деньги в объемистый кошель, я молча подсела к ней.

Посмотрев на меня, хозяйка таверны улыбнулась:

– По хитрым глазам вижу, что неспроста ты напротив меня уселась. Ну, чего придумала, говори?

– Надо все менять, – сказала я.

– Что менять? – округлила глаза Милдрет.

– Бизнес-подход.

– Чего?!!

– Рассказываю.

И рассказала.

Милдрет почесала голову под чепцом и, не найдя вшей, которых, размышляя, так привычно было давить, махнула рукой:

– Делай как знаешь.

Я назвала примерную сумму.

– Ну уж нет! – отрезала Милдрет. – Работников я найду сама. В плане придумок ты, конечно, молодец, но торгуюсь я куда лучше, чем ты!

С этим я спорить не стала. В науке торговаться хозяйка таверны была и правда сильнее меня.

Пока что.

Глава 18"

"На следующий день пришли работники – два тощих мужичка, в чем душа держится. Один, тот, что постарше, заросший спутанными, грязными волосами. Другой, тот, что помоложе, бритый и молчаливый. Первое здесь было нормой, второе настораживало. Но волосатый с гордостью в голосе все объяснил:

– Это мой сын. Он дал обет молчания и бритья головы до тех пор, пока наш король не завоюет все земли сарацин!

Я мысленно вздохнула.