Сердце Дракона. Том 20

То безвольной тряпичной куклой покатилось и застыло прямо на самом краю, оставив после себя широкий, рваный алый шлейф.

— Разумеется, — индифферентным тоном ответила она.

Мгновение позже из снежного вихря перед отрядом Небесных Лисов появился… вернее — появилась — тень. Старик никогда не снимал артефакт неизвестного происхождения, полностью маскирующий горца.

Они даже, в “Безумце” пару раз спорили с Артеусом, сможет ли тот взломать защиту артефакта, в итоге, проиграв дважды весьма существенные суммы, даже потомок Пепла признал свое поражение.

Кто бы и когда не создал этот артефакт, он знал, что делал. Носивший его представал в образе объемной тени, у которой нельзя было не то, что различить очертаний фигуры или лица, но и четко определить движений.

Она плыла сквозь пространство, не оставляя следов и не вызывая никаких возмущений в потоках Реки Мира или давления Терны.

Еще и именно поэтому со Стариком старались не ввязываться в физические конфликты. Сражаться с тем, чьих движений не можешь различить, не то, что неудобно, а банально — практически невозможно.

Тень какое-то время стояла поодаль от тела Арнина, словно прикидывая что-то в уме.

— Милая…

Лэтэя нахмурилась, явно давая понять, что такое обращение ей не нравится."

"— Прошу прощения, — поклонился призрак мрака. — Достопочтенная Падающее Копье вы ведь понимаете, что у нашего с вами разговора есть множество свидетелей.

И словно в подтверждение слов по вершинам пиков и скал вспыхнули огоньки техник и заклинаний.

— Вы ведь понимаете, что это значит, — продолжил Старик.

Шакх выругался, а Албадурт высек искру лезвия топоров.

— Хаджар-дан, — процедил гном. — я давно уже хотел проверить, насколько этот хрыч хорош в бою. Давай, может…

Хаджар не нашел в себе сил ответить. Голова гудела.

Слова друзей тянулись откуда-то издалека, сквозь толщу воды и непреодолимую преграду времени.

Перед глазами все плыло.

— Варвара хорошенько накрыло, коротышка, — коротко бросил Пустынный Волк. — следуем плану Лэтэи…

— Не нравится мне он, — покачал головой Албадурт. — В нем нет чести, дерьмокожанный.