Сердце Дракона. Том 20

Их столкновение могло бы стать сценой той самой — разрушительной красоты, о которой так часто поют менестрели и слагают легенды барды.

Каждое их движение создавало пульсации силы, которые танцевали необузданными стихиями, с прытью кисть художника по полотну трещащей реальности.

Волшебник Пепел, воздевший посох над мигом поседевшей головой и состарившимся лицом, повелевал танцем огненной ярости с властью, которой будто пыталось поклониться само мироздание.

В его глазах светились угли забытых костров, пламя, зародившееся в глубинах древних вулканических печей.

Но прежде, чем этот оркестр пылающих чучел смог сорваться в атаку, Королева Мэб протянула руки, и ледяной ветер пронесся над полем битвы.

Каждый порыв звучал дыханием из сердца зимы, несущим с собой истовый мороз и тягость ледяного одиночества. Огненные воины встретили холод лицом к лицу и их раскаленные тела начали покрываться темной коркой. То, что когда-то было пламенем, танцующим в унисон, теперь стояло ледяными скульптурами, застывшие в своих свирепых позах, отражая на доспехах свет внезапно взошедшей на небосвод луны.

И все же даже в своем застывшем молчании воины несли в себе сила и власть породившего их огня.

Однако Маб еще не закончила.

Один взмах руки и каждая скульптура разлетелась на тысячи осколков, осыпав поле боя безмолвным реквиемом по огню, который так и не успел погрузить мир в ярость пылающей страсти.

Не закончил и маг.

Пальцы волшебника чертили в воздухе круги, каждым новым символом извлекая из земли лезвия из раскаленного, расплавленного металла. И словно в процессе ковке внутри лучшей из кузен, они шипели и плевались, приобретая очертания мечей и сабель.

Еще один взмах посохом и, рассекая воздух смертельным свистом, со скоростью быстрейших из стрел они отправились в полет, устремляясь к Мэб.

Ледяная королева в мгновение ока подняла руку, и из кончиков ее пальцев расцвел ледяной голубой свет. Ножи, застывшие в воздухе, на мгновение зависли в воздухе, а затем с грохотом упали на землю.