Сердце Дракона. Том 20

В тебе остались ростки скверны, а лекарство уже подоспело.

Она снова обмакнула странную кисть в пахучую смесь.

— Постой, я…

Хаджар не договорил — его глотку разодрали когти дикого крика, а затем снова мрак.

Глава 1794

Он стоял перед воинством, не знавшим ни конца, ни края. От горизонта до горизонта все было устлано сталью и телами. Все они потрясали оружием, заставляя содрогаться землю. Их крики сливались в едином реве разбуженного зверя, веками терпящего гнет погонщика, но решившего сбросить рабское ярмо.

В его руке покоился меч, черный, как ночь над бутонами звездного сада.

Стоя во главе своего воинства, он, запрокинув голову, смотрел на небо, дрожащее от давления воли мириада разумных существ.

Парад Демонов был уже близко. Последние часы оставались до того, как граница четырех миров истлеет, соединив, на краткий день, мир смертных, богов, духов и демонов.

И прольется кровь. Кровь бесчисленного множества жизней.

Он прикрыл глаза и задышал ровнее.

— Это то, чего ты действительно хочешь? — спросил голос рядом с его плечом.

— Император, — поздоровался он, зная, кому принадлежит голос.

Они оба молчали, а армия Черного Генерала, пришедшая биться с богами, все кричала, вдребезги разбивая иллюзии, которые мудрецы по ошибке нарекли Безымянном Миром.

— Даже после того, как ты увидел истину? — продолжил Яшмовый Император, сокрытый от взора смертных и бессмертных.

— Именно поэтому, Император, — ответил он прямо и строго. — Именно поэтому…

— Безумец… оглянись, генерал! Ты привел сюда половину всех существ Безымянного Мира! Половину! Вторая половина на нашей стороне! Это будет не война, не славная битва, о которой барды воспоют в порыве рассказать о чести великих воинов! Ибо не останется ни бардов, ни тех, кто мог бы их слышать.

В этом и был смысл. Потому что иногда, чтобы выбраться из клетки и добраться до надсмотрщика, единственный способ — разрушить тюрьму до основания.

— Ты бессмертен, генерал, — внезапно произнес Император. — Как и я… как и Князь и королевы Лета и Зимы. Ничто в этом мире неспособно уничтожить нас. Такова истина.

— А если не будет самого мира, Император? Если не будет этой проклятой темницы, то не будет и нас.

— И это твоя цель? — удивился голос.