Сердце Дракона. Том 20

Как же мы будем спать спокойно, зная, что наше убежище находится под угрозой?"

"Один за один старейшины поднимались со своих мест, чтобы высказаться о ситуации. Кроме Олейеги лишь один, старейшина с молотом у пояса, Адур, сын Рабуда, с лицом, напоминающим Бадура, высказался в защиту Хаджара. Он сказал о том, что если сражению быть — его нельзя миновать. И трус лишь обнаружит, что совершил, в попытке спасти свою жизнь, столь гнусные и подлые деяния, что его путь уже нельзя назвать жизнью человека. Если биться — то биться насмерть.

Толпа встретила его слова с молчанием. Насколько понимал Хаджар, род Стародубов славился своим военным искусством, но, по этой же причине, простые люди, стремящиеся к размеренной жизни, не сильно любили этих нелюдимых воинов.

Когда кто-то из старейшин высказывал свою точку зрения, толпа все громче начинала кричать, призывая Арада, как принимающую сторону и того, кто вызвал суд Старцев, прийти к решению.

Воздух в амфитеатре буквально пропитался страхом, любопытством, сомнениями и предвкушением.

Напряжение нависло над ареной плотным облаком, и каждое произнесенное слово казалось каплей в бурлящем океане внутренних терзаний.

И после того, как последний старейшина поделился своей точкой зрения, Арад снова поднял руку, чтобы вернуть себе внимание амфитеатра. Он посмотрел на Хаджара и в его глазах на мгновение отразилась тень сомнения.

— А теперь, Хаджар, сын Хавера, следуя пути праотцев, мы даем тебе слово. Ибо, между нами, все еще нет крови, а действия твои были порождены лишь незнанием и в них не было недоброго умысла.

Но помни, что это не лишает тебя ответственности за содеянное, лишь может изменить меру наказания.

С этими словами амфитеатр погрузился в глубокую, ледяную тишину. Все взгляды были прикованы к Хаджару.

Генерал, одиноко стоявший в центре занесенного снегом амфитеатра, поднял голову и встретил взгляды как жителей деревни, так и старейшин.

— Меня зовут Хаджар, сын Хавера, — представился он.

— Кто-то называет меня Безумным Генералом, а мой меч, сквозь врагов моих и моего народа, вырезал мне имя Ветер Северных Долин, — с этими словами Хаджар закатал левый рукав, демонстрируя именную татуировку. — Я пришел из земель столь дальних, что даже сны о них не доберутся до этого края. И прожил так долго, что ваши прадеды для меньше лишь дети. И я действительно разрушил ваш лабиринт. Как прежде разрушал дома, семьи и жизни бесчисленного множества людей.