Сердце Дракона. Том 20

— зачем ему записывать? Чтобы мы отняли и убили его? Нет, он сделал лучше — запомнил, волчья задница эдакая.

Арнин кивнул.

— Но знание перевода не единственное, что я могу вам предложить, — поднял взгляд оборотень. — Кроме перевода письмен, который, как я понимаю, являются ключом к проходу границы, отец нарисовал карту.

— И её ты тоже запомнил? — прищурился Шакх.

— Тоже, — подтвердил Арнин, после чего показательно медленно убрал руку за пазуху и достал заляпанный алым пергамент.

Подойдя к столу, он развернул его, давая всем посмотреть.

— Но я решил, что могу что-то упустить и поэтому сохранил её, — закончил Арнин и отошел от стола.

Какое-то время все в отряде по очереди изучали рисунки, пока, Хаджар, наконец, не задал главный вопрос.

— Сколько?

— Вам нужна оплата? — искренне удивился Арнин.

Хаджар помотал головой.

— У тебя есть карта, — он указал на пергамент. — и перевод символов в гроте, — после чего перевел палец на голову оборотня. — Сколько времени ты пытался самостоятельно пробраться на ту сторону, пока не решил, что тебе требуется помощь.

Арнин не дрогнул и не дернулся. Глупо было отрицать очевидное и он не стал лишь себя достоинства отпираясь от очевидного. И все же, взял небольшую паузу, чтобы поразмыслить.

— Около века, — ответил он через минуту.

— Проклятье, — выдохнул Шакх.

— Камни и скалы, и горячие горны предков! — стукнул кружкой по столу гном.

— Вот ведь… — только и сказал Артеус.

Лэтэя сохранила молчание. Все это время она крепко сжимала копье и не сводила взгляда с Арнина. Не стоило сомневаться — тому достаточно было сделать одно резкое движение и пролилась бы кровь.

— Тогда второй вопрос — зачем?

Оборотень посмотрел в глаза Хаджару.

— То есть тебя не интересует почему я обратился за помощью к вам и почему именно сейчас?

— Интересует, — согласился генерал.

Оборотень скрипнул клыками и отвернулся.

— Нарнир убил моего отца, — прорычал он глухо. — А я слишком слаб, чтобы отомстить…

— Ну так иди тренируйся, — пожал плечами Шакх.

— Если бы я мог, человек, — Арнин сделал весьма значимое ударение на последнем слове. — так бы и поступил. Но я… мы не можем стать сильнее обычными для остальных способами.