Сердце Дракона. Том 20

По мере того, как песок продолжал подниматься, поглощая стены и создавая постоянно меняющийся ландшафт дюн и долин, больше не оставалось сомнений, что они попали в смертельную ловушку жары и песка, и что им требовалось найти способ выбраться, пока неумолимое солнце и неустанный марш песка не отправили их к праотцам.

Хаджар, уже готовый призвать Истинное Имя Зимы, наткнулся на спокойный и рассудительный взгляд Шакха. Тот только улыбнулся и покачал головой, демонстрируя кожу, нетронутую жаром и песками.

Ну конечно.

Что не как не пустыня являлась родной стихией для Пустынного Волка.

Хаджар мысленно вздрогнул.

Сперва магические руны, с которыми бился Артеус. Потом Ледяной Голем из мифов и легенд народа Албадурта. А теперь Пустыня для Шакха.

Если первые две комнаты можно было списать на совпадение, то теперь это все уже не выглядело, как случайный подбор испытаний…

Пока генерал размышлял над нестыковками, Шакх уже выбрался из песчаного плена и встал в центре клубящихся песков, его взгляд сосредоточенный и непреклонный.

Пальцы Шакха сомкнулись вокруг рукояти саблей, и словно сила песков пустыни начала проникать в него связью столь же древней и мистической, как сами изменчивые дюны."

"Пустынный Волк вытащил сабли из ножен, и блеск клинков вспыхнул маяком в разгар шторма. С глубоким, звучным напевом Шакх призвал то ли волшебное, пусть и не Истинное, но Имя, а может это был его стиль или техника.

Но Пустынный Волк даже не дрогнул. И тогда из глубин зыбучих песков появились гротескные существа, их формы, как олицетворения нежелания песков подчиниться, извращенные и искаженные.

Жуткими монстрами они бросились на Шакха и его спутников, их тела сливались и разделялся с каждым движением, будто сам песок, из которого они состояли, стремился как можно быстрее высвободиться из пут чужой власти и разорвать незнакомцев.

Вот только Шакх уже давно не был тем юнцом, которого почти четыре века назад повстречал Хаджар на границе Моря Песка.