Хозяйка графских развалин

— День прошёл, а кажется, что вечность. Я так соскучилась! Мне нужно умыться, — я часто-часто моргаю. — С вашего позволения!

Позволения я разумеется не жду.

Отпустив Гарета, я приказываю одной из служанок:

— Проводи меня, — обидно, что я не запомнила имён, только лица. Я выбрала девочку, которая мне сочувствовала и пыталась отдать саквояж с вещами первой необходимости.

— Да, госпожа! То есть, леди. Простите…

— Мне было приятно услышать старое обращение, — заверяю я.

Остановить меня рыжуха уже не может.

Всё, что она может — это упасть мне на хвост.

Я пытаюсь уйти как можно быстрее, чтобы эта светлая мысль не посетила её голову.

Куда идти? В моём плане есть одна большая дыра — я совершенно не ориентируюсь в доме. Как мне найти свою спальню?

Собственно…

Для убедительности я всхлипываю ещё раз и, как только мы скрываемся за поворотом, утыкаюсь служанке в плечо. Мне самую малость жаль обманывать, но лучше так, чем я в лоб заявлю о своём беспамятстве.

— Отведи меня в мою комнату, — прошу я.

— Госпожа ещё вчера приказала всё прибрать…

— Проводи, — повторяю я и всхлипываю громче.

Служанка сдаётся.

Бережно поддерживая меня, она ведёт в нужную сторону, а я продолжаю изображать душевное расстройство, чтобы не возникал вопрос, почему я сама не могу дойти до спальни."

"Рыжуха почему-то не объявляется. То ли придёт позже, то ли Гарет её перехватил. Сомневаюсь, что она добровольно оставила меня без присмотра.

— Вот, госпожа, пришли.

— Умыться, — прошу я.

Это вчера нельзя было выносить багаж, потому что в храм на свадьбу с чемоданом не ходят.

Лишь бы рыжуха не подрезала на взлёте…

Глава 18

В комнате я отпускаю горничную, оглядываюсь. Рыжуха знала, что по традиции новобрачная посещает отчий дом с визитом на следующий после свадьбы день, не могла не знать. Однако она поторопилась стереть любые следы моей жизни в комнате.

С кровати убрано не только бельё, но и матрас. Столешницы тумбочек и комода пустуют.

Поколебавшись, я всё же трачу время на умывание. Надо же оправдать легенду. А ещё убедиться, что в уборной тоже шаром покати.

Я возвращаюсь в комнату и с видом ностальгического страдания провожу по столешнице трюмо, заглядываю в ящик.

— Всё убрали, госпо… то есть, графиня, конечно. Простите, глупую.

— Ты можешь звать меня госпожой, — задумчиво соглашаюсь я.

Были у меня мысли найти украшения, а лучше бы готовый саквояж, который рыжуха у меня перехватила.