Хозяйка графских развалин

Возможно, по-своему он любил дочь и желал ей лучше, но любил именно что по-своему, относился как к домашнему питомцу, существу милому сердцу, но не имеющего права голоса.

При всей моей антипатии Медведь может быть полезен, поэтому незачем устраивать скандальный разрыв.

— Уже зазналась и не здороваешься, — шипит рыжуха.

Вот в ней пользы я не вижу ни капли.

— Госпожа, вы до сих пор не поприветствовали его сиятельство, но упрекаете меня?

Муж аристократ, рыжуха принадлежит купеческому сословию. Кто кому кланяется очевидно и от брачного союза не зависит.

— Дорогой зять! — Медведь отпускает меня и распахивает объятия для графа.

Гарет мирится с неизбежным костоломством. Медведь то ли по простоте, то ли нарочно из желания показать себя и свою силищу, стискивает Гарета от души. Только вот и для Медведя, и для меня оказывается сюрпризом, что внешне стройный подтянутый Гарет способен ответить взаимностью и стиснуть так, что у Медведя глаза выпучиваются.

— Дорогой тесть!

— Зять, — Медведь хлопает Гарета по спине будто просит отпустить.

Не оставаясь в долгу, Гарет тоже хлопает, и мужчины, наконец, расходятся.

— Приветствую вас, ваше сиятельство, — рыжуха приседает.

Кстати, кто она?

Явно, что не мать Даниэллы.

И не экономка. Для слуги, пусть и главной над другими слугами, рыжуха слишком вольно держится с Медведем. Родственница или вторая жена? Как вариант, просто любовница, хотя, если она действительно просто любовница, то у Медведя странные вкусы.

Он приглашает нас следовать в дом.

Я, улучив момент, подхватываю Гарета под руку. Мне кажется, показать, что мы по-настоящему вместе, будет полезно. Я почти моментально ловлю на себе задумчивый взгляд рыжухи. Да и служанки, жавшиеся вдоль дальней стены, тоже смотрят с удивлением, переглядываются. Чуть мы удалимся, и зашепчутся.

Рыжуха по моему примеру повисает на Медведевом локте.

Хм…

Мы поднимаемся на второй этаж, Медведь выбирает коридор. По логике, он ведёт нас либо в гостиную, либо в столовую. Где ещё принимать гостей? Как вариант, библиотека.

Я шмыгаю носом.

Гарет оборачивается, смотрит с тревогой. Боится, что я простыла? Насколько я понимаю, правила этикета предписывают и вовсе не заметить конфуз. Гарет ничего не спрашивает.

Рыжуха, не отпуская Медведя, аж голову выворачивает:

— Неужто поняла, как дома хорошо жилось? А то всё нос воротила. То не так, это не так.

Кто бы сомневался, рыжуха не упускает возможность уколоть. Только вот эту возможность я дала ей нарочно.