Хозяйка графских развалин

Обрывки воспоминаний, которые мне удалось вытянуть из чёрной дыры своей памяти, не имеют отношения к окружающей действительности. Думая о путешествиях, я думаю не о простом и обыденном переходе через зеркало, а о полёте на самолёте. Вместо магического светильника я порываюсь искать электрическую лампу. Очаг в печи кажется мне устаревшим. Разве на его замену не придумали микроволновку? Вместо разговора по телефону обмен письмами…

— Угощайся, — предлагает она.

На полу поднос, и угощение на вид не отличается от того, которое демон принёс в комнатёнку — кувшин с прозрачным напитком и “капуста”.

— Это фрукт или овощ? — поговорим на отвлечённые темы?

— Это паучья икра.

Зря я спросила.

Какого размера должен быть паук, чтобы икринки были с помидор каждая? Нет-нет, не отвечайте. Я накалываю “капусту” на шпажку и с демонстративным удовольствием съедаю.

— Вы назвали меня иномирянкой, господыня Оти.

— Потому что здесь вы иномирянка, леди. Неужели даже это было забыто?

Она странно строит фразы…

Вроде бы говорит обо мне, но как-то коряво.

— Забыто, — эхом повторяю я."

"Что-то меня царапает, что-то я упускаю. Например… Если она знает о моём беспамятстве, то почему одновременно упрекает в незнании?

Я накалываю на шпажку следующую “капусту” и разгрызаю, а помощнице ничего не остаётся, кроме как налить в мой стакан напиток, название которого я ещё не успела узнать.

Господыня наблюдает за мной не мигая, и я начинаю чувствовать себя обезьянкой из зоопарка, но не подаю вида и откровенно наслаждаюсь угощением.

— Значит, мне придётся напомнить.

— Звучит как угроза, — хмыкаю я.

— Мне нужны слёзы солнца.

Эм?

— Простите, господыня Оти, что? — о чём она вообще? Как жёлтый карлик может что-то ей по заказу нареветь? Звучит абсурдно. Возможно, есть некий артефакт под названием “Слёзы солнца”?

— Слёзы солнца, — повторяет она как нечто само собой разумеющееся.

— М-м-м…

Резко повернув голову, она приказывает помощнице:

— Приведите.

Та молча склоняет голову и, попятвшись, скрывается за одном из многочисленных занавесов.

Господыня не уточнила, кого именно ей привести, но я ставлю на Гарета, и по спине ползёт неприятный холодок. Хорошо, если господыня решила переключиться с такой бесполезной собеседницы как я на него. А если она решила шантажировать меня его жизнью?!

За себя я почему-то не боюсь, а вот за Гарета тревожно.

— Господыня Оти, — начинаю я.

— Угощайтесь, леди, — перебивает она.