Хозяйка гиблого перевала (СИ)

Но… но…

— Кузь, а зачем Градимиру в сокровищнице прятать меч? Не лучше ли было его уничтожить? — шёпотом поинтересовалась я у кота, отмечая, что ящер вышел из оцепенения и следует за нами к дому. Но пока на почтительном расстоянии, не успев нас догнать. Всё же мой ответ дал нам форы и, пока Градимир размышлял над моими словами, мы успели уйти довольно далеко.

— Кого? Меч всевластия? — с удивлением в голосе переспросил кот, а я кивнула. — Так как ты это себе представляешь? Волшебный артефакт не так-то просто уничтожить.

— Ну хорошо. Так может закопать его где надо было… — начала я размышлять, решив рассмотреть всякие варианты избавления от опасной вещицы. А то так в руки не те попадёт и точно беде быть.

— Нет. Тоже не вариант. Горыныч всё правильно сделал. Не представляю, с каким трудом он это золото жертвовал для этого тайника.

— Ну как нашла, так и потеряла, — отмахнулась я, открывая дверь в дом и переступая порог. И, прежде чем встать как вкопанная, слыша ответ:

— Да если бы, Злата. Если бы. Раз нашла, значит, уже не потеряешь, — тяжело вздохнул Кузя.

И в тот же миг мой взгляд зацепился за нового постояльца в моём жилище.

— Беспредел! — заголосил меч. — Виданное ли дело, чтобы хозяин меч всевластия выкидывал аки ненужный хлам! Да что творится-то? — орал этот ненормальный, торча лезвием в табуретке и раскачиваясь рукоятью из стороны в сторону. У меня аж глаз дёрнулся от беспредела, творимого в моём доме. Последний табурет же поломает. Кто делать его будет? Федя? И так всё хозяйство на нём.

— Это я не поняла, что творится? Я тебя в сокровищнице оставила, железяка ты несчастная! — возмутилась я, упираясь руками в бока.

Меч аж дар речи потерял от моей претензии. Замер, примолкнув. А я, решительно приблизившись, схватилась за рукоять и выдернула меч из табурета, безжалостно кидая его на пол.

— Ай! За что ты так со мной? Я не мусор какой, вообще-то! — с обидой в голосе простонал он. — Да что за напасть-то такая? Как это вообще возможно? Горыныч! — приметив Градимира на пороге дома, обратился он к нему.