Седьмое правило дворянина

— Будем считать, что с торжественной частью на этом покончено — думаю поздравлений тебе вчера хватило с запасом.

Вот тут аншеф как в воду смотрел, самых разных тостов было в достатке. На любой вкус. Даже за здоровье Тосика с Шушиком один был. Ну, а как иначе? Все-таки я им многим обязан, на тост точно заработали.

— Теперь давай к делам нашим, — продолжил он и посмотрел на папку. — Ну, для начала — нового целителя мы тебе нашли, так что теперь вы в полном комплекте. Что-то у тебя с целителями беда, надолго не задерживаются.

— Сам удивляюсь, ваше сиятельство. У меня с ними вообще по жизни как-то не ладится. Вечно с ними какая-нибудь история выходит. То одно, то другое…

— Будем надеяться, что смерть Ростовцева была последней. Я Сазонову сказал, чтобы он за ними тоже приглядывал, — нахмурился Гринев. — Не могу же я в каждый поход нового вам доставать, они ведь на деревьях не растут.

— Со своей стороны обещаю, что тоже буду присматривать.

— Не твое это дело, Соколов. Ты лучше за Соловьевой смотри и свою задницу береги, а целителей оберегать — это Мирона работа.

С приклеенной в левом верхнем углу фотографии на меня смотрел молодой парень с длинными кучерявыми волосами и не по возрасту серьезным взглядом.

— Мазараки Семен Николаевич… — прочел я в его деле. — Серьезный парень. Ого! Он даже в ранге мастер? Солидно, ничего не скажешь.

— Да, толковый молодой человек. Вообще-то он на ликвидации прорывов специализируется, его Алабин хорошо знает. Но вот недавно сам к вам напросился — чуть Департамент нам не разнес, пока мы ему не дали гарантию, что к вам его отдам.

— Что так? Чем ему на Земле плохо работается?

— У него месяц назад отец при прорыве погиб, а через неделю после этого старший брат, так что он один из рода Мазараки остался, — вздохнул Гринев.

— Понятно… — я еще раз посмотрел на серьезное лицо парня и отдал личное дело обратно аншефу. — Желание похвальное, только вот…

— Что тебе не так, Соколов? Между прочим, лучших людей тебе отдаю, а ты носом крутишь.

— Да не в этом дело, — ответил я. — Меня смущает его желание некромантам глотки грызть — как бы он своим рвением хуже не сделал.