Хорошие манеры Соловья-разбойника

Что ты добавила в вафельный торт? А?

– Ты о чем? – прошептала Аня.

– Я уже говорил, что незадолго до вас с отцом тут побывали детективы, – напомнил Алексей, – мы много интересного узнали. Отвечай честно: кто, назвавшись Ольгой, дочерью Веры, вручил Алле торт? А?

– Анечка, скажи честно, – попросила Наташа-Марина, – все останется между нами.

– Фирма «Сюрприз», – пролепетала девушка.

– Отлично, – засмеялся брат, – наши конкуренты.

– Не могла же я к вам обратиться! – взвилась Аня. – Да! Я влила в торт шприцем анупросол![5]

– Так, – протянула Наташа-Марина, – он используется исключительно в стационарах.

"– «Сюрприз» достал, – прошептала Аня.

– Во дают! – возмутился ее брат. – Девицу, которая прикинулась дочерью Веры, ты тоже у них нашла?

– Даа! – согласилась Аня. – Я не знала, что Алла торты отдает! Думала, сама их ест! Она сладкое любит.

– Вот так вальс-краковяк! – воскликнула Наташа-Марина.

– В клубнику тот же препарат всандалила? – предположил Антон-Алексей.

– Угу, – прозвучало в ответ.

– Чуть отца на тот свет не отправила, – укорил брат.

– Он никогда, вообще никогда клубнику не ел! – завопила Аня. – Даже не нюхал ее. Рома притащил коробку, мать ягоды помыла и ушла. А я все голову ломала, ну куда лекарство впрыснуть? И тут! В столовой никого! Клубника стоит. Я в свою комнату шмыг, шприц уже заряженным был упакован. Влила лекарство в ягоды. Знала, что злобина все сожрет. И тут папа! Приехал к Алле, что-то ему в библиотеке понадобилось.

– Ага, любит, – фыркнул брат, – кошелек его она обожает.

Аня зарыдала.

– Ну, ладно, – пробормотал брат, – наломала ты дров. Давай, прекращай сопли лить! Папа жив. Все ок.

– Женщина какая-то умерла, – произнесла Наташа-Марина, – ей Алла торты всегда отдавала.

– Это я ее убила? – ужаснулась Аня.

– Нет, нет, нет, – тут же затараторила невестка, – никто не знает, отчего она на тот свет ушла. Возможно, и не ела торт. Его не все любят. Может, отдала его кому-то.

– И он умер, – закричала Аня, – я хотела от Аллы избавиться! Она… она… она…

– Тише, – забормотал брат, – ну, тише. Мы все знаем, какая маменька, поэтому сбежали и не желаем с ней общаться.