Хорошо там, где нас нет

Мы все время подсознательно боимся и бежим куда-то, чтобы успеть в своей короткой жизни сделать хоть что-то, вкусить хоть что-то и заработать хоть что-то, чтобы дети смогли вырасти и встать на ноги или чтобы было на что лечиться, если экология нашего мира доконает организм раньше времени. Все у нас рассказывают себе сказки, спасаясь от действительности. Я только здесь перестала это делать. Так что не смейте мне говорить, что вы что-то знаете о жестокости. В вашем мире вы живете, а не выживаете.

Шокированные ребята молчали – то ли от информации, которую я на них вылила, то ли от моих эмоций, полных горечи, страха, отчаяния и еще много чего.

– И конечно, вам непросто было этой ночью, а не мне, – и, повернувшись к Диме, я зло спросила: – Ты хоть представляешь, что я испытала во сне, обнимая пятую точку какой-то девки? Да у меня не просто шок – у меня стресс!

Не прекращая говорить, я начала наступать на дракона – он попятился.

– Запомни или запиши! Я нормальная гетеросексуальная женщина, и мне противно целовать другую особь женского пола, не говоря уж про все остальное! Да если бы не сон, я бы всю ночь с тазиком прообнималась.

В данный момент эмоции дракона не душили меня, как ночью, зато теперь мои душили его, и он познал всю прелесть копившегося во мне отвращения.

– И я не говорю, что даже по природе не должна испытывать к женщине страсти, любви и многого другого. Да я просто ненавижу тебя, Дима!

Ребята молчали, пришибленные моим выступлением, а потом Дима высказался:

– Знаешь, Надя, тебе надо познакомиться с моим братом.

Я показала дракону неприличный жест, но он, конечно, его не понял.

– Пойдемте в библиотеку. Нам нужно просмотреть последний сектор и, если ничего не найдем, повеситься.

Предложив план действий, я двинулась к выходу, и ребята последовали за мной.

– Надя, а что значит повеситься? – спросил Слава.

Вот ведь дикари, простых вещей не понимают!

Спустя два часа я думала, где раздобыть мыло и веревку? Лекция по гаданиям вот-вот закончится, а мы пока не нашли ничего.