Хорошо там, где нас нет

Если ты будешь моей ученицей, это поднимет мой авторитет преподавателя. Сильный ученик – это мечта. Но и тебе я постараюсь дать все, что знаю, а знаю я немало. А еще для того, чтобы обучение прорицанию происходило успешно, нужно полное доверие. Пока его нет, но, я думаю, все получится.

Смотря на эту странную женщину, я колебалась. Все-таки знать будущее, причем любое, – это страшно, а особенно – свое. Тем не менее такая возможность манит, удержаться практически невозможно.

– Не переживай, я не тороплю тебя и подожду, когда ты поймешь, что тебе суждено.

Поблагодарив за чай и помощь, я попрощалась и отправилась в свою комнату, но мысли о Пиграно не выходили у меня из головы. И скоро я поняла, что не зря. Спорить с прорицательницей никогда не нужно.

Ночью мне приснился невозможный сон. Какая-то странная эротическая фантазия. Сначала я думала, что схожу с ума, но потом поняла, что это не совсем мой сон. Эмоции и ощущения были пропитаны такой страстью, что я, казалось, задыхалась.

Глава 17

Природа всегда сильнее принципов.

Неизвестный авторНежное прикосновение к коже, поцелуй, наслаждение, шелк волос сквозь пальцы, легкие поцелуи груди, ласки тела. Обнимать, целовать, прижимать и касаться, касаться… Невозможно оторваться, невозможно не ласкать. Тоска и томление по телу, удушающая страсть и столь долгожданное соединение…

Это была самая трудная ночь в моей жизни.

С кровати поднялась совершенно неотдохнувшая и очень злая. Не обращая внимания на соседку, я, одевшись, направилась в столовую. Но сегодня меня интересовал не только легкий и быстрый завтрак. Мне хотелось увидеть дракона и в реальном мире придушить гада!

Увы, в столовой ждало разочарование: этой ящерицы не наблюдалось. Зато имел место не менее злой, чем я, оборотень с красными от недосыпания глазами.

Скупо поздоровавшись, я взяла кефирчик – так я называла розоватую жижу с похожим вкусом – и отправилась к собрату по несчастью. Ели мы молча и практически закончили, когда увидели его!

О-о-о… У меня просто руки зачесались от желания сделать мужчине больно. А с соседнего места начало раздаваться утробное рычание. Вот так мы и смотрели волками на Диму, а он, застыв с кефирчиком в руках, – на нас.