Хороших девочек не убивают

Пиппа заставила Рави сесть к себе в машину – нельзя было отпускать его одного, парня сильно трясло. Кроме того, втайне она сама не хотела оставаться одна.

Пиппа повернула ключ зажигания и бросила взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида. Осунувшееся, посеревшее лицо, темные круги под горящими глазами… Она устала. Чудовищно устала.

– Наконец я могу рассказать обо всем родителям, – произнес Рави, когда они выехали из Уэндовера. – Только не знаю, с чего начать.

Фары высветили знак «Добро пожаловать в Литтл-Килтон».

Машина свернула; рельефные буквы отбросили тени. Пиппа двинулась по Хай-стрит к дому Рави. У въезда на кольцо она притормозила, чтобы пропустить другую машину. Ослепительно-белый свет фар ударил Пиппе в глаза. Однако водитель стоял на месте, хотя право преимущественного проезда было за ним.

– Почему он стоит? – Пиппа перевела взгляд на темную машину впереди.

– Не знаю, – ответил Рави. – Давай проезжай.

Она медленно тронулась с места. Другая машина по-прежнему не двигалась.

Когда они подъехали ближе и свет фар перестал бить в глаза, Пиппа с любопытством выглянула из окна. Ее нога опустилась на педаль газа.

– О, черт! – воскликнул Рави.

В машине сидела семья Беллов. Все трое. Джейсон за рулем. Слезы катились по его багровому лицу. Он хлопал ладонью по рулевому колесу, губы шевелились, извергая ругательства. Рядом, съежившись, сидела Дон. Приоткрыв рот, женщина судорожно втягивала в себя воздух.

Они поравнялись, и на заднем сиденье Пиппа узнала Бекку.

Девушка приникла лицом к стеклу. Бледная, губы полуоткрыты, брови нахмурены… Она отрешенно смотрела вперед, явно находясь где-то в другом мире.

Внезапно глаза Бекки сфокусировались на Пиппе, и в них вспыхнула искра. Во взгляде было что-то тяжелое, напоминавшее страх.

Они разъехались, и Рави наконец выдохнул.

– Получается, им сообщили?

– А ты как думаешь? Девушка упорно называет себя Энди Белл. Семья должна приехать и официально подтвердить, что это не она.

Пиппа взглянула в зеркало заднего вида.

Беллы наконец миновали кольцо и двинулись навстречу призрачной надежде вновь увидеть пропавшую дочь.

Глава сорок седьмая

Пиппа допоздна засиделась в родительской спальне. Пересказать историю оказалось не намного легче, чем ее пережить.

Самое тяжелое – как поступить с Карой? Когда время перевалило за десять вечера, Пиппа поняла, что дальше тянуть нельзя. Она занесла палец над кнопкой вызова – и не смогла ее нажать.