Хорошая девочка (СИ)

Детка, представишь нас? — усмехается чемпион, гладя губами мои всклоченные волосы.

— Не нуждаюсь. Все, что требовалось, я о вас узнала и так. Сара, проводи этого… господина.

Мать просто сочится презрением. Сергей в ответ, естественно, весь подбирается. Но, к счастью, никуда от меня не отходит. А мне только это и нужно — его поддержка. Во мне зреет абсолютно детский, тут ни к какому психологу ходить не надо, протест. Я столько лет была паинькой, что сейчас из меня рвутся черти. И я отчетливо осознаю, что их непременно нужно подкормить каким-нибудь трешачком, пока они меня саму не сожрали.

— Мама, познакомься. Это — Сережа. Мой жених.

Надо отдать ему должное. На лице стероидного «господина» не дрогнул ни один мускул.

— Как жених? — хватается за сердце маман. — Ты же утверждала, будто его не знаешь!

— Ну-у-у, с тех пор много воды утекло. Мы влюбились буквально с первого взгляда, правда, Сереж?

Бекетов бросает на меня короткий взгляд из-подо лба. Что? Не нравится? Побудь в моей шкуре, милый.

— Не знаю, как насчет любви, но хочу я тебя зверски.

Моя ж ты лапочка! Смотрю на него со смесью ужаса и восторга. Маман, конечно, в шоке. Может, даже в большем шоке, чем я добивалась своим отчаянным детским протестом.

— Эм… Ну с этим мы потом разберемся, да? Сейчас нас ждет работа.

Бекетов лениво кивает. Берет меня за руку и ведет к выходу.

— Сара, задержись на пару слов, — командует мама, загородив своей массивной фигурой дверной проем.

— Сереж, сходи, попроси у Анечки тряпку. Я тебя догоню.

— Уверена?

— Ага.

Если бы! На самом деле я прекрасно осознаю, чего мне может стоить эта комедия. От былого шального задора во мне уже ничего не осталось.

— Мамуль…

— Как? Вот просто скажи мне… Тебе что, нормальных мужиков мало? Ты что, себя на помойке нашла?

Улегшееся было возмущение просыпается во мне с новой силой, стоит матери начать на меня давить.

— Я знаю себе цену, — парирую я, выпятив дрожащий подбородок.

— Знаешь? А для этого одноклеточного у тебя, очевидно, припасена скидка?

То, что затевалось как невинный пранк, вдруг обретает совсем другое значение. Я уже не хочу сознаваться в том, что просто пошутила. Я, напротив, хочу всеми силами защищать себя и свое право на выбор, каким бы надуманным он ни был. Вот почему мой план на лету меняется.