Хорошая девочка (СИ)

Конечно, мой сын не знает, да я и сама стараюсь забыть, что он родился в результате насилия, которое я, слишком юная и неискушенная, даже поначалу не идентифицировала как таковое. Я же сама пошла с парнем в спальню? Сама. Сама его целовала? Сама. А то, что он сделал дальше, проигнорировав мое четкое «нет», я, наверное, тоже сама спровоцировала. Мне так ужасно стыдно было потом, так невыносимо страшно, что я никому о случившемся не сказала. Лишь когда живот стал расти… пришлось. Мама была в ужасе. Мама не могла понять, почему я с ней не поделилась, ведь мы были очень близки.

— Все когда-нибудь женятся.

— Надо было его посадить.

У мамы это просто идея фикс. Иногда мне кажется, что сложней всего ей было смириться именно с тем, что Валерка остался безнаказанным. Но тут бы даже ее прокурорские связи не помогли. Я слишком долго тянула с «признательными показаниями». Никаких следов насилия к тому времени не осталось. Да и не хотела бы я, чтобы мой ребенок узнал о некоторых обстоятельствах своего появления на свет. Так что случившееся не получило огласки. О своем отце Дава знает лишь то, что он был слишком молод, а потому не захотел принимать участие в его жизни.

— Что уж теперь, мам? Жизнь сложилась не худшим образом. Без Давы я ее даже не представляю.

— А я до сих пор не могу себя простить, что проглядела ту ситуацию. И это будучи рядом."

"Ну, вот опять она за свое. Сейчас начнет известную песню о том, какая я неблагодарная, что уехала.

— Мам, ну я же все тебе объяснила. Нам с Давидом нужно расширять горизонты.

— А я что — против? Расширяйте, кто вам не дает?

Мать выключает конфорку. Плюхает мне в тарелку парующее рагу.

— Серьезно? Ты на меня больше не злишься?

— Я и не злилась. Просто не люблю, когда все так спонтанно!

— Мы несколько лет готовились к переезду, — возражаю я, приоткрыв от возмущения рот. В последние годы наши разговоры и впрямь крутились вокруг этой темы, просто мать, очевидно, до конца не верила, что я решусь так круто поменять жизнь.