Хорошая девочка (СИ)

— Это смешно! Разве ты сама не понимаешь, что ведешь себя как ребенок?! Почему нельзя просто согласиться с тем, что отец не так плох, как ты о нем думала? Уж не боишься ли ты признать, что и тогда ошиблась, а, мама? Вдруг тебя никто не использовал? Вдруг он тебя любил?!

— Откуда в твоей голове взялась вся эта романтичная чушь?

И столько в голосе матери искреннего удивления, столько… презрения, что ли? Что я, не в силах его вынести, отключаюсь. И тем самым как будто подписываюсь под ее обвинениями в незрелости. К черту.

— Ма, ты как, норм вообще?

— Ага.

— Бабуля, блин, как всегда.

— И не говори. Ничего не меняется. — Закусив губу, выезжаю на дорогу. Какой же странный этап у меня в жизни! Я никогда еще не была так счастлива и вместе с тем так потеряна.

Высаживаю Даву у школы. Разворачиваюсь, когда вижу Сережу, выскочившего из зала мне навстречу. Опускаю стекло. Но какой там? Он дергает дверь на себя, наклоняется и жадно ловит мои губы губами:

— Ты чего даже не заглянула?

— Думала, ты отсыпаешься дома! — смеюсь.

— Да? У меня тренировка была. Не слышал. И с чего это я буду дома? У меня работы полно.

Взмыленный такой. Весь разгоряченный… Мой. Или нет? Мама-мама. Я тебя обвиняю, а сама до трясучки боюсь поверить своему счастью.

— Ну так беги, а то простудишься. Холодно, — шепчу, надеясь на то, что он не видит, как на пустом месте намокли мои глаза.

— Ага. Сейчас, — покладисто соглашается Серенький, опять жарко меня целуя. — А звонила чего? Соскучилась? Или по делу? — отстраняется на минутку, чтобы достать телефон.

— Ну, вообще у меня для тебя хорошие новости. Заскучать ты мне не даешь.

— Ах вот как? Жалуешься? Ч-черт… — Сергей как-то резко серьезнеет, утыкаясь в телефон.

— Что случилось?

— Три пропущенных от адвокатов.

— Думаю, я знаю, что они тебе рассказать хотели. Забирайся в машину!

Бекетов оглядывается на школу, где его наверняка заждались, но все же обходит капот и плюхается рядом. Сжав его широкую ладонь, сбивчиво пересказываю наш разговор с Валеркой.

— Так что выдыхай. От тебя никаких жертв не потребуется.

— Но ты хоть оценила, что я готов был их принести? — играет бровями Сергей. И такой он красивый — взмыленный весь, взъерошенный, что у меня запинается сердце.

— Да, конечно. Ты — мой герой. Я оценила и прониклась, — обхватываю заросшие щеки, глажу пальчиками. Это такое счастье — любить его. Дышать им. Особенно зная, что нашему тихому счастью ничего не угрожает.