Хорошая девочка для плохого мальчика

Но как сказать такие жестокие слова тому, кто только что смело признался в симпатии? И мне показалось, что это уже не игра мажора и сердцееда, а его реальное желание. Я не смогу быть такой жестокой.

— Пока не знаю, Назар, — ответила я и быстро юркнула в класс.

Назар зашел следом, но продолжать разговор при всех не стал.

Я прошла в конец класса и заняла место рядом с Даней, который словно бы не заметил меня.

Искоса поглядывала на него, пока писала задание с доски.

Сам же практически заставил меня сесть с ним, а теперь делает вид, что ему всё равно.

Козёл и есть. И тоже весьма спортивный!

— Чё ты делаешь? — возмутилась я, когда Даня своим учебником снёс мой на самый край и положил свою книгу в самый центр.

— Чё те надо? — повернулся он на меня.

— Зачем ты мой учебник спихнул?

— Мне так неудобно.

— А мне так, как сейчас, неудобно!

— А мне наср…

— Так, Бодров и Кострова! — одёрнула нас учитель, не дав договорить ему некрасивое слово.

— Мы молчим, — заверил учителя Даня, при этом сверкнув на меня глазами.

Мне только и оставалось, что шумно выдохнуть и пристроиться на уголке парты, лишь бы не нарываться на очередной скандал и выговор от учителей.

Ох и год меня ожидает! Не год, а сплошная война…

27.

В не очень удобном положении, с которым мне, очевидно, придётся смириться, я кое-как пыталась решить пример.

— Да уж, — хмыкнул Даня. — Что у тебя списать можно, если ты решить ничего не в состоянии?

— Я тебе не навязывалась ничего решать! — отбила я, пытаясь сосредоточиться на примере.

— Так а что с тебя ещё взять, Бэмби? — ответил он. — Целоваться ты не умеешь…

Я тут же вспыхнула от стыда. Зачем он об этом опять говорит? Просто чтобы поиздеваться надо мной?

Не умею я целоваться. И что? Это разве плохо, что я берегу себя для любимого?

Не то, что некоторые, уже слишком опытные!

— Умею! — заявила я ему назло. — Но не с тобой.

— Даже так? — насмешливо изогнул он одну бровь.