Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Лукас-младший едва ощутимо прикоснулся губами к моей щеке в дружеском поцелуе, после чего я направилась в общежитие. Несомненно, предложение было заманчивым, но принимать его, не узнав всех тонкостей и не посоветовавшись с кем-нибудь более компетентным, я не собиралась. Имелся лишь один человек, которому могла довериться в столь важном вопросе — Винсент. И завтра я намеревалась нанести ему визит, невзирая на все трудности между нами и его просьбу.

Первая половина пятницы выдалась суматошной. Внеплановая контрольная по смертельным заклинаниям сменилась зачетом по бытовой магии, к тому же попытки увидеть Винсента не привели к успеху.

Мало того что он не появился в обед в столовой, что было уже не редкостью, так еще и кабинет оказался заперт. Получасовое ожидание неуловимого ректора также ни к чему не привело. С тяжелым сердцем я покинула академию, решив, что время у меня еще есть в запасе. А в понедельник я непременно попробую снова прорваться к нему.

Часы показывали начало второго, когда я оказалась в родной комнате.

И причиной тому была магистр Триннес, освободившая меня от двух практических занятий по зельеваренью, а ведь я планировала приготовить сегодня кое-что особенное для себя. Неужели у преподавательницы так хорошо развито чутье?

Я даже платье снять не успела, как в дверь, заходившую ходуном, раздался громкий требовательный стук.

— Пожар, что ли? — моему возмущению не было предела. Однако оно сменилось изумлением, едва увидела того, кто устроил столько шума.

— Эми, прошу, помоги мне! — в золотисто-карих глазах застыла мольба.

Судя по выражению лица Винсента, либо уже случилось нечто ужасное, либо должно было произойти с секунды на секунду.

Я жестом пригласила Винсента войти, и он едва ли не со скоростью стрелы, выпущенной из лука, влетел в комнату. Мужчина был явно не в себе. Закрыв за ним дверь, как можно спокойнее спросила:

— В чем дело?

— В ребенке! — без заминки отозвался глава академии и взъерошил волосы, хотя на голове у него и так царил беспорядок.

Мое сердце резко сжалось в болезненном спазме, а на глаза навернулись слезы. Я торопливо отвернулась от Винсента и часто заморгала, не позволяя им пролиться. Только не сейчас. Только не в его присутствии. Ему не следовало знать, какую невыразимую муку он причинил мне своим признанием.

Видимо, Аурелия все-таки нашла к нему подход, добилась своего, не зря же заикнулась вчера, что он со дня на день сделает ей предложение.