Холостяк для блондиночки

– Не нужно мне портить такой момент! У нас все будет романтично и красиво. Не хочу делать предложение руки и сердца в подвыпившем состоянии, без кольца и с бухты-барахты.

Фил взял руку любимой и поцеловал ладошку.

- Хорошо, я подожду, - Маша совсем зарделась – она еще не привыкла выставлять свою любовь на обозрение, даже среди друзей.

Молодые люди еще посидели немного, распивая остатки шампанского, потом отправились по комнатам. Утром их ждала яхта.

Возвращение было не самым приятным. Курятник, точнее оставшиеся три курицы, увидев Одинцова, бросились к нему в стремлении полапать чужое.

- Надеюсь, вас поставили в известность, что шоу практически закончилось? – спросила она, выступая вперед и отрезая доступ к любимому телу.

Лица девушек презрительно скривились и столько ненависти во взглядах.

- Ну поставили, и что? – Пэм, как всегда взяла на себя инициативу.

- Пэм, тебе не надоело играть роль шавки при этих?.

- А тебе играть роль подстилки при этих?.. – Энжела вышла вперед и указала на Фила и Кира.

Ксюша с размаху влепила ей пощечину. Та определенно этого не ожидала и уставилась невинными глазками на Кира. Он обнял одно рукой невесту за талию. Окинул куриц ледяным взглядом, тем самым который вымораживал насквозь.

- Так, девушки, я бы попросил вас до Барселоны не появляться нам на глаза, - его голос был нисколько не теплее взгляда. – Ваше поведение итак на грани фола.

Кирилл увел Ксюшу к себе в каюту, где и высказался, целуя в щеку:

- Малыш, я невероятно польщен, что ты решила так прилюдно заявить на меня права, но не нужно связываться с этими… не могу подобрать цензурного слова для их обозначения. Ты пока еще слишком не подготовлена к правильному обращению с подобными экземплярами. Думаю, со временем научишься. Позволь мне решить эту проблему.

Ксюша надулась, царапая ноготками его грудь через рубашку. Она была безумно зла.

- Не позволю никому тебя лапать, даже всяким диким курицам.

- Ах ты моя кошка ревнивая, - нахально улыбаясь заявил мужчина, заваливая ее на кровать.

- Это не ревность, Одинцов.

- Да? - его брови изумленно поползли вверх. Он начал медленно избавлять ее от предметов гардероба, которых сегодня слишком много.