Холодное золото

Пока что надо собирать о нем сведения, как можно больше сведений. Например, узнать, разбирается ли он в старых монетах. Или в редких книгах… Или в бриллиантах… Еще надо узнать, приобретал ли он что-то во Франции. Об этом можно спросить кого-то из труппы, кто летал вместе с Леонтьевым. Или спросить этого Константина Аркадьевича…»

Однако капитан знал, что люди из иного ведомства, к числу которых относился Константин Аркадьевич, редко делятся информацией с сотрудниками милиции. И вряд ли начальник Егорова, полковник Волков, одобрит такой шаг подчиненного.

Так Егоров строил планы на будущий день, не зная, что кое-какие обстоятельства вмешаются в эти планы и сильно их изменят.

Впрочем, начало следующего дня прошло точно по плану, намеченному капитаном. Как только он поднялся к своему кабинету, так увидел фигуру высокого человека, томящегося у дверей. Не было сомнений, что это и есть тяжелоатлет, а также нумизмат Глеб Хрусталев.

– Как давно вы были знакомы с дирижером Воскресенским? – задал он первый, стандартный вопрос.

– Четыре года как знаком, – прозвучал ответ.

– Где и при каких обстоятельствах вы познакомились?

– У антиквара на Арбате. Мы оба хотели купить одну и ту же монету.

Очень скоро Егоров понял, что Глеб Хрусталев может говорить только такими короткими, рублеными фразами и что ждать от него развернутых ответов, подробного рассказа не стоит.

Егорова особо интересовали люди, которых Хрусталев видел в квартире дирижера. Некоторое время капитан не слышал ничего нового – спортсмен называл те же имена, что и вчерашний собеседник капитана, Жабкин. Причем многих людей Хрусталев не знал, говорил о них так: «кажется, он художник», «а этот вообще не знаю кто». Но потом Егоров услышал кое-что новое.

– Там все были, конечно, такие интеллигенты, не то что я, – говорил Хрусталев. – Но была пара крепких мужиков.