Холодное золото

И спросить некого…

– Ладно, я найду, кого спросить, – успокоил свидетеля Егоров. – И этот Олег, конечно, знал, где хранится коллекция вашего дяди?

– Конечно, знал. Он не разделял увлечения дяди нумизматикой, но охотно слушал его рассказы о монетах разных королей и императоров.

– Вы назвали только четырех человек, близких друзей вашего дяди. Но вы ранее сказали, что к нему ходили человек семь. Вам нужно вспомнить остальных, кто бывал в квартире. Вот вам листок бумаги…

Егоров вырвал последний листок из своего блокнота и подал свидетелю.

– Ручку, я надеюсь, вы найдете сами. Составьте список всех людей, бывавших на квартире Воскресенского. Имена, фамилии, род занятий, адреса, телефоны – напишите все, что вы о них знаете.

И вновь, уже третий раз в этот день, Егоров и очередной свидетель сидели друг напротив друга, и каждый занимался писаниной: Жабкин составлял список друзей дирижера, а капитан писал протокол допроса. Минут через двадцать свидетель закончил свою работу и протянул капитану готовый список.

– Значит, дирижер, два художника, два танцовщика и два человека, чьи профессии вам неизвестны, – подвел итог капитан. – Все правильно?

– Да, я не знаю, чем занимаются Денис Мезляков и Илья Досталь, – признался Жабкин.

– Теперь относительно мест работы, – капитан продолжал изучать список. – Дирижер Вернер, как вы пишете, работает в оркестре Московской филармонии, художники… вы не знаете, где они трудятся… Танцовщик Сеславский числится в труппе театра «Эрмитаж», а Леонтьев – в Большом театре.

– Конкретно про Леонтьева, думаю, не подтвердят, – ответил свидетель.

– Вот как? – удивился капитан. – Это почему же?

– А вы разве не слышали, что группа артистов балета из Большого отправилась на гастроли во Францию? И Леонтьев туда поехал.

Капитан Егоров так и подпрыгнул на стуле.

– Значит, Леонтьев выступает за границей? – спросил он, словно не расслышал сказанное свидетелем.

– Ну да, – повторил Жабкин. – И уже не впервые. Насколько я знаю, полгода назад он ездил в Италию, выступал в Риме, Милане.