Развод. Цена твоей любви

Падают на меня камень за камешком, камень за камешком, с каждым разом удары все сильнее.

Больнее всего не то, что у моего мужа есть сын от другой женщины — у каждого человека есть прошлое. Больнее всего, что я даже не слышала об этой… Алене. Я не знаю, кто она, откуда взялась, не говоря уже о том, что между ними произошло.

Зато Марк знает обо мне все. Когда мы познакомились, я рассказывала ему каждую деталь, которая со мной происходила, делилась с ним болью. Он знает, как мне было больно, когда родители развелись.

Знает, как я ждала папу на свои дни рождения — первые десять лет он приезжал, а потом словно исчез с лица земли. До сих пор помню, как на одиннадцатый день рождения нарядилась: надела свое самое красивое розовое платье, подобрала под него туфельки, мама заплела мне косы, а потом стала ждать, то и дело выглядывая в окно. Прождала до самого вечера, но папа так и не приехал. В тот день я проплакала всю ночь, не помогли успокоиться даже мамины размеренные поглаживания по голове и слова утешения.

Это был один удар, который мне было очень тяжело пережить. Марк знал о нем, но нанес второй, изменив мне. И третий — умолчав о такой важной детали своего прошлого.

Скрип двери врывается в мое затуманенное мыслями сознание. Пару раз моргаю, пытаясь вернуться в реальность, машинально поворачиваю голову и застываю — в комнату входит та самая девушка, которая пару секунд назад проскальзывала в моих мыслях. Она, не задерживаясь в проходе, направляется прямо ко мне.

Останавливается в паре сантиметров от меня и протягивает руку.

— Добрый день, Инга. Меня зовут Алена, я бывшая девушка вашего мужа и мать его сына, — блондинка коварно улыбается.

Глава 24

Мои глаза распахиваются, когда я смотрю на блондинку передо мной. Темно-синяя водолазка почти тон в тон совпадает с джинсами, которые надела женщина. Только белые кроссовки становятся ярким пятном в ее образе. Макияжа на лице девушки почти нет, если не считать туши на ресницах и слишком толстого слоя тонального крема, который помог ей выровнять тон кожи, оставив лишь глубокие морщины на лбу и у губ.

Алена, явно, строит из себя “мисс Невинность”. Хитрая улыбка исчезла с накрашенных розовым блеском губ, взгляд нечитаемый. Женщина даже убрала немного взлохмаченные волосы за ухо, чтобы выглядеть “своей в доску”.

Не знаю, чего Алена добивается, но я-то не настолько глупа, как она, похоже, думает. И уж точно не поведусь на ее манипуляции.