Развод. Цена твоей любви

Глава 23

Смотрю на ребенка, распахнув в глаза, и не могу осознать сказанное им. Такое чувство, что в уши забилась вата, а в голове разлили кисель. Мне требуется несколько секунд, чтобы вернуть себе хоть долю самообладания, прежде чем удается выдавить из себя что-то путное:

— Передай дяде Игорю, спасибо за десерт, но от предложения я откажусь, — даже находясь не в совсем в нормальном состоянии, я не настолько глупая, чтобы самостоятельно прыгнуть в лапы тигру.

Мальчик поджимает губы, пару секунд стоит, не двигаясь, после чего кивает.

Слежу за тем, как, скорее всего, сын моего мужа добегает до своего столика, шепчет что-то на ухо «дяде Игорю». Тот начинает поворачиваться, явно хочет посмотреть на меня, но я отвожу взгляд.

— И что это было? — Геля приподнимает бровь.

— Понятия не имею, — бормочу.

Снова перевожу взгляд на экран ноутбука — он опять погас, поэтому я вижу свое растерянное выражение лица.

Все это время я боролась с болью и не заметила, как она пропитала каждую клеточку моего тела. Настолько сильно въелась мне в кожу, что любое прикосновение заставит ее пылать.

Прикрываю глаза. Даю себе пару мгновений, чтобы прийти в себя, заглушить боль, но не помогает.

— Я сейчас, — встаю так резко, что диванчик с противным скрипом отъезжает назад.

— Ты куда? — кричит Геля мне в спину, но я не останавливаюсь.

Сама не знаю, куда иду. Поэтому чувствую облегчение, когда ловлю официантку, спрашивая, где туалет. Она указывает на дверь за барной стойкой, к которой я сразу же направляюсь.

Только оказавшись в светлом помещении с широким зеркалом на молочного цвета стене, большой граненой столешницей с раковинами и кабинками на противоположной стороне, более или менее получается расслабиться. Слабость разливается по мышцам, колени подгибаются.

Вроде ничего не изменилось. На меня смотрит вся та же Инга с русыми волосами и зелеными глазами. Вот только грусть, которая пронзает меня насквозь, отпечаталась на лице. Коже посерела, под глазами залегли глубокие тени, уголки губ опустились.

Последние несколько дней прошли в такой беготне, что я не успела полностью прочувствовать всю боль предательства.